Пять лет, проведенные в Государственном Совете - 32

С каждым днем приходят известия более и более тревожного характера и притом для всех участников Тройственного Согласия и вовлеченных им в войну мелких народов — сербов, черногорцев и бельгийцев. Последняя бельгийская крепость Антверпен — в руках немцев. Они уже подошли к Остенде и через несколько дней, вероятно, вся Бельгия будет считаться ими завоеванной страной. Сербия разгромлена, и одним только мужеством и выносливостью армии, твердостью правительства и, как утверждают немецкие газеты, несговорчивостью в их военном совете сербов и русского великого князя можно объяснить, что она доселе не открыла переговоров о мире. Часть бельгийской армии и английского гарнизона принуждена была перейти голландскую границу и обезоружена. Продолжающаяся месяцами битва под Парижем или, вернее, на расстоянии двухсот километров от севера к югу, грозит невыгодным окончанием для наших союзников, особенно после того, как немецкие войска будут передвинуты из Бельгии во Францию. Немцы осаждают уже давно Бельфор. Английская помощь пока оказалась малодействительной. В состоянии ли она будет изменить ход дела, после прибытия свежих сил из Канады, Индии и Африки, после того, как англичанами выставлены будут на поле сражения и желтые и черные воины, остается открытым вопросом. Телеграф принес известие о том, что в Южной Африке началось восстание буров. Неспокойно в Египте и Индии, и со времени разрыва с Турцией это беспокойство становится серьезной опасностью. Восточные союзники Англии — японцы, — овладевшие Киутчау, в то же время захватили без согласия Англии Маршальские острова. Что касается до России, то одно время занявшие Галицию и сев[ерную] Буковину войска принуждены были очистить последнюю, чтобы принять участие в грандиозном сражении, происходившем под Ивангородом. Турция уже разорвала с нами. Несмотря на угрозы английского и французского флота, она дивно уже распорядилась закрытием Дарданелл {По последним известиям, турецкие суда бомбардируют наши Черноморские гавани, а войска султана перешли границу Закавказья. Афганский эмир и Персия объявляют нам войну, грозя в то же время нашей союзнице Англии. (Прим. М.М. Ковалевского.)}. Наша небольшая Черноморская флотилия крейсерует на недалеком расстоянии от Иолгарских портов в надежде удержать освобожденную нами нацию от открытого союза с нашими врагами. Объявленный ею нейтралитет не помешал ей дать пропуск германскому экипажу, пероятно, сидящему теперь на турецких судах. Из наших балтийских портов Либава уже с самого начала подверглась обстрелу германских судов. А наша балтийская эскадра на днях потеряла уже не первый панцырный крейсер, благодаря успешному действию немецких торпед. Италия сохраняет еще нейтралитет, и ее общественное мнение, по-видимому, склоняется на сторону держав Тройственного Согласия. Но Германия не уступает ни одного случая склонить в свою пользу все нейтральные государства и в том числе Аппенинскую державу. С этой целью печатаются в газетах разоблачения о заговоре, заключенном, будто бы, против нее Англией с нейтральной Бельгией задолго до войны. В архиве бельгийского генерального штаба в Брюсселе найдены немцами документы, из которых следует, что еще в 1906 году шли переговоры о том, что Англия в случае войны пошлет в Бельгию экспедиционный корпус. Еще 10-го апреля 1906 года английскому военному агенту представлен был военным министром в Бельгии обстоятельный план соединенных действий 100 000 англичан с бельгийским войском, план, нашедший одобрение главы английского генерального штаба. Немецкие газеты наивно заявляют, почему не было никаких подобных переговоров насчет совокупного действия Бельгии и Германии, в случае нарушения ее нейтралитета Францией. По всей вероятности потому, — ответим мы, — что о походе французских войск через Бельгию не было и помину, тогда как я весьма отчетливо помню, что вопрос об обращении Флиссингена, по-видимому, с согласия немцев в неприступную голландскую крепость заставил всю Европу заговорить о возможности нарушения немцами нейтралитета Бельгии на случай войны их с французами. Немцы не только стараются обелить себя в глазах даже американцев в разрушении целых городов, как, напр[имер], Лувена, ссылаясь на то, что бельгийским правительством поддерживалась в нем партизанская война. Они не только обвиняют англичан в употреблении ими пули дум-дум. Они стараются также взвалить ответственность за войну с плеч Австрии, пошедшей походом на Сербию, на плечи России. С этой целью государственный секретарь фон Ягов[1] беседует с корреспондентом "Giornale l'Italia" и сообщает ему следующие более чем пристрастные сведения. "Я знаю, — говорит он, — что значительная часть итальянцев разделяет то мнение, что всемирная война вызвана ультиматумом, посланном Сербии Австро-Венгрией, но при этом не принимают со внимание бессовестную и упорную борьбу России за верховенство на Балканах. Ее притязания на гегемонию, ее желание распространить свое влияние вплоть до Адриатики и создать для Австрии барьер по направлении к югу, — все это, мол, вполне обнаружилось на Лондонской конференции, на которой Россия выступила против создания Албании. То же доказывает и реакция, сказавшаяся в Болгарии против русской гегемонии. Россия, мол, обратила Черногорию в передовой пост юго-славянского движения. Русская дипломатия открыто хвалилась созданием Балканского союза. Сербская политика, направленная против Австрии, руководима была Россией и ее дипломатическим агентом Гартвином[2]. Сербия была только показателем той тенденции, какую приняла русская политика, сделавшаяся угрозой для европейского равновесия. ("Neue freie Presse", No от 15 окт. 1914 г.). Мы слышали все эти обвинения еще в прошлом году, но тогда никто не придавал им особого значения. Соглашение, достигнутое между воюющими с Турцией державами, несомненно удалось при участии России, и никто в большей степени не воспользовался им, как Болгария, при своем походе на Адрианополь. Возможность создания из различных племен Албании государства в европейском смысле под властью христианского правителя справедливо вызывало сомнение и не в одной только России. Недопущение Сербии к морю казалось несправедливостью, которую можно было, только пренебрегая истиной, оправдывать опасением, что этот порт будет служить для русских судов. Но, разумеется, господину Ягову не приходит на мысль приискивать новые аргументы к тем, которыми Австрия восстановляла против России в прошлом году общественное мнение Европы. А тот, кто мало посвящен в балканские дела, примет на веру все эти наветы.