Пять лет, проведенные в Государственном Совете - 6

Если Государственный Совет часто отвергает законопроекты, проведенные правительством в Думе, то потому, что эти проекты перестают быть отстаиваемыми министрами, после их перехода в Совет. В этом отношении различие наших порядков с теми, какие существуют всюду, где имеется представительный строй, поистине поразительно. Министры, внесшие известный законопроект и даже отстаивавшие его в Нижней Палате, затем относятся к нему, как к чему-то совершенно постороннему или чуждому, идут на всякие изменения в нем в комиссии и даже не приходят защищать его в Общее Собрание. Делать это им тем легче, что сам-то законопроект в его первоначальном виде обыкновенно продукт творчества второстепенных чинов министерства канцелярии.

Есть и другое объяснение неуспеху многих правительственных законопроектов в Верхней Палате. Правительство и после разных заплат, сделанных в нем, вслед за убийством Столыпина[1], все не остается правительством центра, партии, располагавшей большинством в момент роспуска первой Думы и созыва второй.

Но с тех пор состав Совета пополнялся членами по назначению, рекомендуемыми не председателем Совета Министров, а председателем Государственного Совета. Этим председателем за смертью Фриша оставался неизменно Акимов, сам член правой. Мудрено ли, если все его кандидаты по поступлении своем в Совете только пополняли ряды этой партии. Когда в моих речах я обзываю членов этой партии оппозицией, мои заявления обыкновенно встречают улыбку, а иногда ропот.

И действительно, при частой измене, оказываемой центру его правым крылом, партией Нейдгарта[2], шутливо названной одно время "Шуринской партией", так как Нейдгардт был шурином Столыпина, правая всегда располагает 10—20-ю голосами, дающими ей перевес над центром и левой. Да и без такой измены каждый раз, когда трудно согласить столь разноречивые течения, как те, которые существуют между левым или инородческим крылом центра, составленным из поляков и немцев, и его правым крылом, большинство сказывается на стороне армии более или менее объединенных под начальством П.Н. Дурново.

Таким образом, благодаря чисто механическим приемам, в Государственном Совете создано оппозиционное большинство для всяких мероприятий, вызванных по соглашению Думы с правительством. Так как, после провала даже наиболее серьезных мер, входивших в программу кабинета, ни одному из его членов и не приходит на мысль подать в отставку и они самое большее, почесывая голову, повторяют фразу кучера Селивана: "Ишь ты, и перекинулась", то наш обновленный строй представляет собой небывалое зрелище — неизменного Правительства, действующего в согласии с Думой и мирящегося с разногласиями Совета. Один из заседающих в центре историков, В.И. Герье, как бы желая доказать, что знание государственного права необязательно для людей, специальность которых изучать судьбы народов, как-то в "Новом Времени" оговорился, что у нас, мол, имеется четыре законодательных органа: Государь, Совет Министров, Дума и Государственный Совет. Это заявление показалось в то время, когда оно было сделано, настолько невежественным, что многие без различия партий настаивали предо мной, чтобы я дал автору заслуженную им отповедь на столбцах той же газеты. Убедить меня не удалось, именно по этой последней причине. Но в настоящее время я мог бы выдвинуть и другое основание. Нелепое по существу заявление проф[ессора] Герье отражает собой нелепую действительность. — Да, наша государственная телега покоится на 4-х колесах, которые трудно принести в дружное движение.