Опять на родине... - 40

Прямо с выборов я уехал в Петербург. Известие о моей неудаче появилось в столичной прессе, и три дня спустя, после моего возвращения, ночью пришел ко мне П.Струве с предложением от имени к.-д. партии поставить мою кандидатуру от Петербурга. Я дал свое согласие. Выступил на 2—3-х предвыборных собраниях с речами, свидетельствовавшими о том, что, не будучи к.-л., я по многим вопросам разделяю вполне их программу. По Литейной части я прошел в число выборщиков. Ни у кого не было сомнения, что не менее успешна будет моя кандидатура и в депутаты Петербурга.

Но не прошло и трех дней, и выбор мой был кассирован под тем предлогом, что мне не достает нескольких дней для того, чтобы считаться прожившим в Петербурге целый год. Этот мотив изобретен был г. Крыжановским[1], сосчитавшим даже число дней, проведенных мной в Париже. Я хотел, было, оспаривать это решение, настаивая на своем звании профессора. Но так как я был только заштатным профессором и курс мой не был обязательным, то настаиванием на своей профессуре я, вероятно, ничего бы не добился. Видя на своих лекциях очень большое число слушателей, я обратился в правление университета с просьбой сообщить мне о числе лиц, записавшихся для посещения моих чтений, в намерении представить доказательство тому, что я и как заштатный профессор получаю достаточное вознаграждение, позволяющего мне, помимо квартирного ценза, указать и на ценз имущественный. Но тут оказалось, что студенты, посещающие необязательные лекции, уклоняются от платежа какого бы то ни было гонорара. Записавшимися на мой курс не оказалось никого.

Пользуюсь этим случаем, чтобы указать, как в России заимствованная из практики германских университетов система частного вознаграждения профессоров их слушателями, совершенно не достигает преследуемой ею цели. Немецкий приват-доцент с литературным именем, читая свободно избранный им предмет, конкурирует с профессором, косвенно влияет на подъем уровня преподавания и в то же время обеспечивает себе средства для жизни. В России же сплошь и рядом бывает следующее. На лекциях штатного профессора сидит 5—10 слушателей. Читает он из года в год тот же курс и получает сверх жалования при значительном количестве лекций 10 и более тысяч гонорара. Приват же доцент, которому за последнее время запрещено даже читать конкурирующий с профессором курс, иногда собирает сотни и даже тысячи в своей аудитории, не зарабатывая в год более нескольких сотен рублей. Только в таком случае он может рассчитывать на денежное вознаграждение, если его курс будет признан обязательным или, по крайней мере, рекомендованным. Обязательным мой курс признан только с нынешнего года, когда мне, по случаю Карлсбадской неволи его, вероятно, прочесть не удастся. Да и сама эта обязательность признана возможной только в количестве одной лекции в неделю, в течение которой я должен ознакомить аудиторию с государственным правом важнейших европейских держав, а их, как известно, немало. Остальные же обязательные лекции в числе семи читаются штатными профессорами. Приват-доценты могут или голодать, или вести практические упражнения, что, сказать мимоходом, требует недостающей им педагогической опытности.