Не прошло и недели со времени только что описанного выступления против меня наших крайних партий, по-видимому, не без некоторого участия тайной полиции, как мною было получено письмо, приглашавшее меня приехать в Лейпциг для переговоров об основании газеты в Петербурге под моим редакторством.
Предложение исходило от богатой русской семьи, проводившей зиму на юге Франции в близком соседстве с моей виллой Батавой. Так как из телеграммы не было видно, что эта семья имеет в виду предоставить именно мне руководящую роль в затеваемом издании, то я сперва ответил отказом. Но новые настояния, переданные мне по телеграфу и прямое заявление, что деньги будут даны в полное мое распоряжение, заставили меня ускорить мой отъезд из Парижа.
Из Лейпцига я решился уехать в Россию, каков бы ни был исход наших переговоров. В самый вечер моего приезда мне предложено было 100 000 для покрытия издержек по изданию. Я нашел эту сумму недостаточной и собрался уже на следующий день продолжить мой путь на родину. Но не прошло и нескольких часов, как, уступая моим соображениям, ставка была увеличена вдвое. И ее, как я предвидел, оказалось недостаточным; я должен был прибавить из своих средств тысяч 12.
Свободное копирование
