Американскому западу предстояло решить вопрос о том, какая из двух тенденций: демократически-федеративная или сепаратистическая (или аристократически-сепаратистическая) призвана, в конце концов, одержать верх, быть ли Америке страною свободы в равенстве и народного самодержавия, с возрастающей центростремительной силой, или страною социальных противоречий, несвободы столько же политической, сколько и гражданской, с одной стороны, и полноправия для одного лишь белого населения при возрастающем стремлении отделить свои судьбы от общего целого, дать торжество сил центробежной над силою центростремительной.
Этот вопрос решен в смысле благоприятном росту столько же равенства, сколько и федерализма, вновь возникшими на западе штатами, правда, не сразу и не без некоторых колебаний.
Одно время южная часть этого запада сделалась такою же ареною распространения рабства, как и пограничные с нею Виргиния, Северная и Южная Каролина. Перешедшие от Франции и Испании земли, так Луизиана и Техас, также были ареною распространения невольничества. Мало этого, и некоторые из лежащих более на север штатов, в том числе Миссури, не сразу высказались в смысле гражданской свободы.
С каждым поколением противоположность, существующая между севером и югом, становилась все более и более обостренной.
Междоусобная война 1865 года может быть рассматриваема, как окончательное торжество не только северных приатлантических штатов, но и американского северо-запада с унаследованным им идеалом английских уравнителей XVII века и федералистов эпохи войны за освобождение.
Нимало не отрицаю, разумеется, всех печальных сторон, какие имела последовавшая затем, столько же экономическая, сколько и политическая эксплуатация побежденного юга севером, точнее, теми политиканствующими проходимцами, которые нашли средство к наживе и к обеспечению себе роли руководителей в тесном союзе с получившими политические права и с совершенно не подготовленными к самоуправлению неграми.
Мало этого. Я вижу даже в этом разливе на протяжении всего покоренного юга тех, кого страдающее от них население призвало уничтожительным термином carpet-beggars, нечто вроде "бродяг с котомками", — первый расцвет того безнравственного политиканства, которое впоследствии охватило собою и северные штаты, вызывая к жизни упомянутую уже организацию "рингов" и "боссов".
В то же время я не могу присоединиться к мнению те, кто полагает, что исходом войны северных и южных штатов было то искажение республиканских и демократических порядков, какое представляет собою Америка с эпохи президентства Гранта и до первых попыток систематического противодействия подкупам и партийному политиканству, осуществляемому при посредстве всякого рода тайных организаций вроде Тасмини-Гола.
Не считаю также такие порядки навсегда установившимися и спешу отметить значительный поворот к лучшему со времени образования всякого рода обществ. "Реформы гражданcкой службы" и клубов, открыто враждующих с безнравственными политическими организациями и теми, кто подпал их влиянию.
Сила общественного мнения в Америке крепнет с каждым днем. Не вся американская печать перешла в ряды так называемой "желти". Есть органы, готовые пойти на служение патриотическому оздоровлению страны и есть люди, как теперешний президент Вильсон, которые только потому и попали на этот высокий пост со скромного положения провинциального профессора, что всей своей предшествующей деятельностью в роли губернаторов отдельных штатов засвидетельствовали о своей готовности оздоровлять и морализировать политическую среду, искореняя в ней беспринципное и руководимое одним политическим расчетом политиканство.
Я предвижу для Америки наступление таких порядков, при которых трудно будет повторить с горечью, вслед за одним слышанным мною в Чикагском университете оратором, что едва ли кто впредь вздумает приезжать в Америку для того, чтобы проникнуться духом ее учреждений, и что времена Вашингтона и Джефферсона отошли в безвозвратное прошлое. Я рад видеть, что новейшие исследователи американской жизни, в числе их де Естурнель де Констан, не выносят из продолжительного знакомства с нею того отрицательного отношения, которое можно найти, например, в более раннем сочинении талантливого французского экономиста Клодио Жанэ.
Мои личные впечатления, вынесенные из последней поездки, нашли выражение себе в ряде корреспонденции, появившихся в "Русских ведомостях" {Ковалевский М.М. Национальный характер североамериканцев // Русские ведомости. 1883, No 71, 72, 73.} и которые не считаю лишним воспроизвести и в этой главе. Они дадут более детальное освещение некоторым взглядам, нашедшим выражение себе здесь и при всей своей неполноте прольют некоторый свет на жизнь тех штатов, которые обыкновенно всего менее посещаются туристами. Я разумею штаты, расположенные среди Кордельер или на берегах Тихого океана.
Свободное копирование
