Глава VII
 Опять на родине. Земские съезды. Редактирование газеты "Страна". Государственная дума 1-го созыва
 
  
 [I]
  

Карлсбаду, видимо, суждено играть большую роль в моей жизни. В 1905 году, летом[1], я уехал из Карлсбада в Москву с поручением от проф[ессора] Чупрова содействовать осуществлению народного университета имени Шанявского. Много лет я не был в Москве и меня почему-то некоторые газеты провозглашали эмигрантом, чего в действительности не было. Я только провел 18 лет за границей после моей вынужденной отставки, занимаясь преподаванием в заграничных университетах: в Стокгольме, Оксфорде, Брюсселе и Чикаго. Во время Парижской выставки 1901 года я заведовал русским отделом международной школы выставки. Это дало мне возможность получить от французского правительства разрешение на открытие школы общественных наук в Париже. Преподавание в ней происходило на русском языке мною, профессорами Гамбаровым, де Роберти и приезжими из России учеными. В той же школе слышалась иногда и французская речь из уст Анатоля Леруа-Болье, Тарда, приезжих итальянских лекторов, Бойе, ныне директора школы восточных языков в Париже, датского критика Брандеса. Когда мы вздумали пригласить проф[ессора] берлинского университета, бывшего доцента в Пешере — Борткевича, известного знатока статистики, французское правительство обнаружило некоторое беспокойство, но так как он читал по-русски, то дело легко устроилось. По всей вероятности, моя близость к русской школе общественных наук в Париже и была причиной подозрительности, обнаруженной по отношению ко мне некоторыми органами правой печати, в том числе "Вечем"[2]. Правительство, однако, не приняло против меня никаких мер.