По Америке - 21

Из русских евреев, разумеется, только сливки добиваются до положения библиотекарей, адвокатов, банкирских чиновников и т.д. Масса добывает себе существование самыми разнообразными промыслами. В табачных лавках я встречал еще слабо американизированных евреев, предлагавших мне купить папиросы с изображением Л.Н. Толстого. Но все же в еврейской среде такого, например, большого города, как Чикаго, не мало зажиточных франтоватых семей. Я мог убедиться в этом при посещении еврейского театра. В нем труппа, приехавшая из Киева, исполняла на еврейско-немецком жаргоне пьесу, в которой высмеивались евреи с пейсами в роли ростовщиков. Явился я по приглашению. В мою честь устроен был дивертисмент; переодетые в русских мужиков актеры и актрисы образовали хор и пели по-русски: "Ах, Москва, Москва, Москва — белокаменная"... В антракте дирижер пришел ко мне в ложу, стал расспрашивать о новых явлениях русской драматической литературы и сообщил, что намерен поставить для американской публики пьесы Чехова. Театр был битком набит элегантной публикой. В креслах и стульях помещались разодетые в шелка и бархаты еврейские дамы и девушки с кавалерами в смокингах. Молодежь от души смеялась карикатурному изображению своих "выходящих". На мой вопрос, не представлены ли на сцене галицийские евреи, последовал ответ: "О нет, — киевские. Главное действующее лицо срисовано с моего дяди". Бывший со мною в inirpe миллиардер Крен говорил мне, что в молодости он часто мшил в еврейский театр и благодаря этому познакомился с пьесами Островского. Театр расположен в одном из беднейших кварталов Чикаго. Здесь немало гнездится бедных еврейских семей. Некоторые так бедны, что помещают своих детей в особый приют. Им заведует некая г-жа Адамс, одна из самых симпатичных женщин благотворительности, каких мне пришлось встретить за все время моего путешествия. Она пригласила меня поужинать за общим столом с ее многочисленными питомцами. Тут было немало знакомых мне типов из Брест-Литовска и Бердичева, а также и из окрестностей Лемберга[1].

Славянский мир посылает в Америку не одних только евреев. Поляки встречаются в среде колонистов Нового Света еще со времен войны за освобождение. В числе сподвижников Вашингтона и администраторов северо-западной территории встречаются и польские имена. Число чехов стало за последнее время весьма значительным. Многие из них заседают наряду с поляками в городской думе Чикаго. Они приглашены были моим любезным хозяином встретиться со мною и распить чашку какого-то американского напитка, в котором не отсутствовало и шампанское. Я узнал от присутствовавших, что их покоробило решение Чикагского университета начать преподавание славянских языков, литературы и истории с России. Поляки в особенности требовали предпочтения их родине. Таким образом, в числе собравшихся были и некоторые мои далеко не личные антагонисты.

Русинов[2] так много в Чикаго, что они ежегодно собираются на то, что известно не в одной Америке, но и в Англии под названием Garden Party, то есть устраиваемого в саду раута. Я был в числе приглашенных. Собравшиеся принадлежали в большинстве к рабочему люду. Русскинский {Так в тексте.} язык настолько отличается от того, каким писал свои "Думы" Шевченко[3], что мне не легко было поддерживать разговор. На выручку поспешили 2—3 русских из числа тех, которые содействовали переселению духоборов[4], сперва в Соединенные Штаты, а затем в Канаду. Они рассказывали мне немало интересного о том, как духоборам пришлось сперва столкнуться с американскими нравами и привычками, как затем они постепенно втянулись в американскую среду и живут теперь процветающими фермерами.

Немало также в Чикаго литовцев рабочих. Они посещают по воскресеньям католический костел, в котором литургию служит один из отдаленных родственников Мицкевича[5]. Мой любезный хозяин повел меня к нему на завтрак. Мне не трудно было узнать великого польского поэта в висевшем над диваном портрете. Несколько членов литовской колонии поместились с нами за общий стол, и началась оживленная беседа о трудностях, какие встречают литовцы в первые месяцы после своего приезда в Чикаго в незнании ими английского языка. К счастью, сказал мне один из присутствовавших, г. Крен согласен взять их на свои фабрики в качестве чернорабочих, и предпринимателю это не идет в убыток, так как заработная плата на труд литовцев не высока.

Если ко всем перечисленным мною народностям я присоединю еще финляндцев, шведов, норвежцев и датчан, которые всего охотнее идут в богатые лесом северные штаты, продолжая тот же промысел, в котором они находили средства к существованию на своей прежней родине, то я все еще не исчерпаю перечень всех тех национальностей, каких приютила под своим кровом гостеприимная Америка. На юге Соединенных Штатов немало итальянцев. Многие из них рассеяны по всей стране и живут в городах, находя, между прочим, занятие в продаже фруктов. Итальянцы принадлежат к числу беднейших переселенцев. Большинство из них — выходцы из Южной Италии и Сицилии, где крупная собственность сделала невозможным образование зажиточного крестьянства. По мере того, как паломничество или так называемая "mezzeria" сменяется фермерством и становится все более и более убыточной, Романия и Тоскана также поставляют немалое число колонистов.

Наконец, к числу национальностей, поставляющих Соединенным Штатам ежегодно избыток своего населения, надо отнести и славян Венгрии.