По Америке - 5

Но учиться в Гарварде считается таким же почетным отличием для сына процветающего американского джентльмена, как и для потомка аристократической английской семьи. Разбогатевший фабрикант из Чикаго, жертвуя деньгами для родного университета, в то же время посылает сына в Гарвард, в уверенности, что не может доставить ему нигде в Америке не только лучшего образования, но и воспитания лучшего склада, а он получает столько же от товарищеского общения с детьми также зажиточных и более или менее культурных семей, как и от посещения лекций известных ученых.

Гарвард такой же классик, как и Оксфорд или Кембридж. Молодой американец получает там такое же гуманитарное образование, как молодой англичанин в Оксфорде или Кембридже, но он находит в нем и физическое развитие, которое шлько разве тем отличается от английского, что в футболе или игре в мяч приходится занять в нем место игры в лаун-теннис. Весь склад жизни вблизи от университета, столько же в американском Кембридже, сколько и в далее от университета лежащем Бостоне, напоминает собою тот, какой мне пришлось вести, живя в семьях английских профессоров. Как в воскресенье в Оксфорде, меня приглашали занять место в семейном "пью", т.е. на отведенном для семей месте в церкви, так и в Бостоне хозяин той гостиницы, в которой я остановился, в знак расположения увел меня с собою в храм, посадил рядом и заставил выслушать длинную речь жестоко-скучного проповедника.

И загородные поездки напоминали те, какими обмениваются семьи английских сквайров в про-нинциальных городах и местечках. Питанию было уделяемо немало места в этих соседских набегах: с большим постоянством чередовались утренние чаепития, полуденный завтрак и семичасовой обед с значительными возлияниями и веселой беседой, заканчивавшейся нередко поздним вечером. Весь жизненный обиход был английским и взору представлялся английский ландшафт, с хорошо обработанными полями, рощами и усадьбами, рассеянными на недалеком расстоянии друг от друга.

Но английский уклад давал неожиданные прорехи. Так, мне пришлось прочесть, что в соседней гостинице 1-го класса, так как в ней служителями были "белые", жильцы пригрозили хозяину съехать немедленно, если в число постояльцев он примет одного депутата-генерала, только потому, что цвет его кожи черный. Этот факт, признаюсь, немало поразил меня, так как предубеждение против черных бичуемо было английской печатью, как печальный пережиток эпохи, предшествующей войне северных и южных Штатов и уцелевшей на одном только юге. Что он пустил здесь глубокие корни, я имел случай убедиться в этом при посещении Балтиморы. На предложение негру-служителю повести меня в церковь, специально посещаемую нефами, с негритянскими проповедниками, последовал ответ: "Я сделаю это охотно, мастер, но кто же станет говорить с Вами завтра, раз это станет известным".