Преподавание в Стокгольме, в Оксфорде и в Париже - 45

В другой мой приезд в Брюссель я прожил некоторое время у Вандервельде за городом в Ля-Гульб, — в местечке, расположенном в часе езды от Брюсселя, известном своими оранжереями, поставляющими на заграничные рынки мнимые цветы из Ниццы. Снова предстояла избирательная кампания. Речь шла о дополнительных выборах в сельском округе. Вандервельде обещал поддержать представлявшегося кандидата.

С этою целью он должен был объехать ряд деревень, произнести в один и тот же день несколько речей и закончить свой объезд участием на сельском митинге, созванном для протеста против алкоголизма.

Я попросил его взять меня с собою. Мы уехали в кабриолете, останавливались не раз у наиболее влиятельных избирателей, причем Вандервельде каждый раз уклонялся от гостеприимно предлагаемой ему выпивки, ссылаясь на меня, с доказательством того, что он не пьет вина, в чем я, однако, далеко не был уверен. Благодаря такому приему, он в состоянии был сохранить полное обладание собою. Не напрягая голоса, он произнес в этот день несколько речей на самые различные темы, где в закрытом помещении, а где и с балкона, стоя под зонтиком. Вечером он сказал прекрасное слово о вреде чрезмерного употребления спиртных напитков, в котором с большой отчетливостью привел ряд статистических данных, доказывающих и материальный, и нравственный вред, причиняемый пьянством. Его проводили восторженными аплодисментами, а час спустя прислали ему сказать, что пьют за его здоровье.

На расстоянии нескольких дней мне пришлось слышать его уже как профессора. Он читал на тему: "Об отходных промыслах", опять-таки с большой ясностью, счастливой способностью обобщать свои данные и с исчерпывающей подробностью. Лекции эти переработаны были в небольшую книгу, дважды переведенную на русский язык и вышедшую, между прочим, в Одессе с большим моим вступлением, под заглавием: "Сельский исход" (буквальный перевод французского термина l'Exode rural). Вандервельде почти ежегодно читает монографический курс в 5—6 лекций, всегда на новую тему. Он выступал лектором же в "Высшей школе социальных знаний" при "Новом университете" в Брюсселе и в "Народном доме", прекрасном здании, служащем одновременно и клубом, и дешевым рестораном, и обширной аудиторией, и концертным и театральным залом. Жена Вандервельде руководит эстетической частью той обширной программы, какую ставят себе управители этого учреждения, единственного, в котором рабочие Брюсселя чувствуют себя как дома, который они поэтому посещают всего охотнее, так что лекция, прочитанная в Народном доме, уже по тому самому может рассчитывать на значительное стечение публики. Вожди рабочей партии в Бельгии далеко не пренебрегают художественным развитием класса тружеников. Эдмонд Пикар с этою целью устраивал спектакли из любителей-рабочих.

На моих глазах разыграна была в одном из театров Брюсселя драма одного из предшественников Шекспира. Для любителей исполнение было образцовым. Но чтобы поднять его на такую высоту, Пикару пришлось устроить ряд репетиций и войти временно в роль настоящего режиссера. Тот же Пикар — один из самых выдающихся и много зарабатывающих адвокатов Брюсселя, представил на ряд лет в распоряжение рабочих дом, в котором накоплены были им сокровища старого и нового искусства.

Этот дом известен был в Брюсселе под названием Maison d'art. Брюссель вообще богат музеями, библиотеками и театрами. Он любит музыку, имеет прекрасную консерваторию, хорошую оперу, в которой часто разыгрывают произведения Вагнера и можно было в течение ряда лет слышать Вандика, Мельбу и русских певцов, получивших со временем более или менее громкую известность, как, например, тенор Алчевский или сопрано Корсова, дочь известного московского баритона. Концертный сезон отличается богатством и разнообразием. Нет недостатка в местных силах. Достаточно вспомнить, что Венявский был одно время директором консерватории в Брюсселе и что в числе его преемников имелся знаменитый скрипач Исаий.