Преподавание в Стокгольме, в Оксфорде и в Париже - 3

По приезде в Стокгольм я отправился, прежде всего, на дом к Софье Васильевне. Она сообщила мне, что приглашение меня, как лектора, состоялось после того, как два иностранных ученых, Мэн[1] и Фюстель де Куланж[2], специально спрошенные из Стокгольма, прислали обо мне свои одобрительные отзывы. Рекомендация, данная мне Фюстель де Куланжем, заслуживает быть отмеченной. Он писал, что в редком вопросе мы одинакового мнения, прибавляя, что так, к сожалению всегда бывает в вопросах эрудиции. Затем следовали похвалы моей работоспособности и уменью отстаивать свои взгляды.

Я был единственным профессором, призванным открыть преподавание по общественным наукам в Стокгольме. Лекции должны были происходить в здании университета, в свою очередь открывшегося только за несколько лет до моего приезда. Университет[3] являлся частным предприятием и призван был восполнить образовательную деятельность двухвековых учреждений того же рода — университетов в Упсале и Лунде. Они приблизительно играют в Швеции ту же роль, что Оксфорд и Кембридж в Англии. Мне не хотелось принять на себя всю ответственность за постановку нового дела, и, так как в завещании Лорэна значилось, что ввиду недостаточной разработки обществоведения в Швеции, он желал бы привлечь к нему ученых из других стран, я посоветовал отложить открытие курсов на время и обратиться во Францию и Германию за лекторами. Мне поручили наметить кандидатов. Так как Шефле {Так в тексте. Следует: Шеффле.}[4] в это время уже не был министром в Австрии и перенес свое местожительство в Тюбингене, то я посоветовал обратиться к нему, как к самому крупному представителю социологии в Германии. В скором времени вышли его 4 тома под заглавием: "Строй и отправления общественного организма".

Не зная, кто из французских ученых пожелает приехать в Швецию и думая, что за это всего охотнее возьмется человек, занимающийся изучением шведской культуры, я написал в Париж Рудольфу Даресту, члену Института, недавно отпечатавшему статьи в "Журнале ученых" о моем "Современном обычае и древнем законе".

Дарест рекомендовал пригласить профессора университета в Нанси — Боше[5], занимавшегося в то время изучением древнего шведского права. Боше, как показала его последняя деятельность, был человек большой эрудиции и редкой работоспособности. Он оставил по себе не только обширный труд "О земельной собственности в древней Швеции", не только перевод древнейших шведских сводов, в том числе "Вестготолаге" (закон западных готов), но и 4 тома "По истории частного права древних Афин". Он кончил свои дни членом "Академии нравственных и политических наук" в Париже и только потому не остался на кафедре, что предпочел ей отправление должности мэра в г. Нанси. В 1887 г. он был еще молодым ученым, известным своей книгой "О процессуальном праве в эпоху Меровингов" и едва приступил к изучению шведских источников. Он рад был провести зиму в Стокгольме и воспользовался его библиотекой и архивом. Шефле сперва дал свое согласие, затем ввиду преклонного возраста и болезни не решился предпринять отдаленного путешествия.