Московский университет в конце 70-х годов - 22

Возьмем и другие науки, преподаваемые на юридических факультетах. Старые учителя, вроде Крылова[1], Бабста[2] и Мильгаузена[3], не печатали своих курсов. Новые грешили в обратную сторону, спеша предать тиснению все преподанное ими с кафедры. Из массы обнародованных таким образом пособий некоторые уцелели, так как удельный вес их был значителен. Назову для примеpa "Гражданское право Древнего Рима" Муромцева, "Курс политической экономии" А.И. Чупрова, "Курс финансового права" Янжула — все курсы, читанные в Москве, а из не московских — курсы "Государственного права" Градовского и Коркунова[4], курс политической экономии Исаева[5], в обработанном виде уже выдержавший шесть изданий. Ознакомление с предметами факультетского преподавания стало возможным ныне и без посещения лекций; этим в значительной степени объясняется отлив студенчества если не от университетов, то от аудиторий. То же явление еще резче выступает на Западе, особенно во Франции и Англии. На превосходных даже с внешней стороны конференциях, читаемых в Сорбонне или Collège de France, редко насчитывают сотню слушателей, да и из них добрая часть — иностранцы. То же можно сказать и о школе правоведения в Париже. Но нигде я не был так поражен пустотою аудиторий, как в старинных университетах Англии. В Оксфорде на лекциях Фримана или Мэна не сидело более десятка слушателей, а когда известный историк "земледелия и цен в Англии", Торольд Роджерс, вздумал читать о колебаниях цен на серебро — одном из интереснейших и важнейших вопросов экономической истории нового времени и в особенности эпохи, следовавшей на некотором расстоянии за открытием американского материка, эпохи так называемой революции в ценах, — аудитория почтенного ученого свелась к пяти—шести лицам. Этот повсеместный упадок числа посетителей лекций и вызывающую его причину надо принять во внимание, прежде чем отождествлять его, как это делают у нас, с упадком университета и уровня университетского преподавания.