Годы заграничного ученичества и странствий - 63

Адвокатом также начал свою карьеру и Джемс Брайс[1], одновременно читавший лекции в Оксфорде по римскому праву. Он был уже в то время автором известного и до сих пор читаемого трактата "О священной германо-римской империи". Характер его работ породил известную близость между ним, историком Фриманом, — автором "Нормандского завоевания"[2], и каноником Стопсом {Так в тексте. Следует: Стеббс.}, в то время уже выпустившим в свет первый том своей "Конституционной истории Англии" и занявшим пост; так называемого "королевского профессора истории" в Оксфорде.

В насмешку всех трех называют "триединой троицей". Гарриссон снабдил меня письмом к Брайсу, а последний увез с собой в Оксфорд. После прекрасного и чересчур обильного завтрака, мы пошли в "Коллегию всех душ", где он в моем присутствии прочел свою лекцию "Об источниках римского права". Затем лектор уехал обратно в Лондон, а я остался для свидания с Стопсом. Стопса я застал в его рабочем кабинете. Он принял меня весьма любезно и тотчас же затеял разговор по предмету избранной мною темы для диссертации. Он заинтересовался некоторыми французскими работами по вопросу о выборах в генеральные штаты в XIV в.[3], я обещал прислать их ему из Лондона. Стопе сохранил добрую память о нашей первой встрече и, покидая много лет спустя профессуру, он в своей заключительной лекции помянул добрым словом свою встречу, как со мною, так и с профессором Виноградовым.

Мне пришлось встретиться с ним еще раз. На праздновании 300-летнего юбилея Эдинбургского университета, на который я был послан делегатом от Московского университета, я, на расстоянии многих лет, увидел своего оксфордского знакомого, но уже совершенно преображенным. Он первый подошел ко мне, но в одеянии, которого я сразу не сумел опознать. Профессор истории конституционного права сделался оксфордским епископом.

Годы спустя, принимая участие в съезде "Общества поощрения наук", которое, как известно, переносит свои заседания почти во все концы британских владений и только в этом году собралось в Оксфорде, мне суждено было услышать Стопса, как проповедника. Его красноречие не отличалось особой увлекательностью, но речь была содержательна и ставила себе задачей с птичьего полета обозреть весь ход развития христианской культуры. О Стопсе, как историке английской конституции, я здесь не считаю нужным говорить, так как посвятил ему целый этюд, под заглавием: "Английская конституция и ее историк" {Ковалевский М.М. Английская конституция и ее историк. М., 1880.}.

 Я позволю себе только отметить тот факт, что, несмотря на появившиеся годами ранее труды Гнейста с обширными экскурсами в область истории местного самоуправления, истории исполнительной власти и судов в Англии, того, что в строгом смысле слова можно назвать написанной по источникам первых рук истории английской конституции в средние века, не существовало. "Парламентские петиции", "сотенные свитки", "патентные письма" и другой, изданный архивной комиссией материал, был разумеется, использован и раньше Стопса. Для примера скажу — хотя бы Галламом в его книге "Средние века".

По отдельным вопросам истории местного самоуправления имелись монографические исследования; так, по истории должности "шерифа", много использованная Гнейстом работа Томаса Дуфуса Гарди, — директора Центрального архива. Но никто раньше Стопса не изучил так обстоятельно англосаксонских и нормандских хроник, им же отчасти изданных, и богатого архивного материала, хранящегося в библиотеках "Бодлеянской" в Оксфорде и Британского музея в Лондоне. Никто также не заглядывал так часто в архивы, не умел найти в них более ценную добычу. Когда Стопе ближе познакомился со мною, он не скрыл от меня того впечатления слабой обоснованности источниками первых рук, какое произвела на него "История английского парламента" Гнейста, вскоре после ее выхода переведенная на английский язык. Если книги Стопса вполне удовлетворяют любознательности читателя, желающего выяснить рост английских политических учреждений до эпохи Тюдоров[4], то они оставят малоудовлетворенным историка английской общественности и историка английского экономического быта. Автор и не ставил себе задачи привести рост учреждений в причинную зависимость от других исторических факторов. Но он так полно выполнил преследуемую им цель подарить Англии историю ее конституционной жизни, что дальнейшим исследователям не оставалось прибавить много нового к изученному им материалу. Этим отчасти объясняется, почему, не желая повторять сказанного, такие историки, как Метланд или Себом, или Виноградов направили свое внимание в сторону не конституционного права, а в сторону истории общественных учреждений, а также права частного и уголовного. Отчасти по той же причине я счел бесполезным продолжать свою магистерскую работу "об истории местного самоуправления" и посвятил свою докторскую диссертацию картине "общественного строя Англии в конце средних веков" {Ковалевский М.М. Общественный строй Англии в конце средних веков. М., 1880.}.