Годы заграничного ученичества и странствий - 51

Едучи в Англию, я далек был от мысли заняться изучением древнейшей культуры, но эти новые перспективы, открытые любознательности социолога, трудами английских и американских этнологов, увлекли меня в неменьшей степени, чем Спенсер. Сделавшись преподавателем в Москве, я параллельно с государственным правом стал читать лекции и по древнейшей истории и учреждений, посвящая целые курсы истории семьи и рода, собственности, древнейшему обязательственному {Так в тексте.} праву, древностям права уголовного и происхождению княжеской власти, совета старейшин и народного собрания. Эти курсы, из которых многие остались ненапечатанными, доставили мне в позднейшей обработке, на которую ушли не годы, а десятилетия, возможность издания ряда сочинений. Из них наиболее устаревшими надо считать мои два выпуска, под заглавием: "Первобытное право" — один посвящен начальной истории семьи, другой — истории рода. В переработанном виде они предложены были мною впоследствии моей стокгольмской аудитории и вышли в изданиях "Лоренского фонда" на французском языке, под заглавием: "Происхождение семьи и собственности"[1]. Эта книга переведена была затем, с моего разрешения, на русский язык {Ковалевский М.М. Взгляд на происхождение и развитие семейства и собственности. СПб., 1890.}; английский перевод не был доведен до конца, за преждевременной кончиной переводчика, испанский вышел два года тому назад. Те же взгляды я подверг затем проверке, на основании материала, доставленного мне изучением быта кавказских горцев, частью по печатным источникам, частью благодаря распросам на местах стариков и изучению решений горских судов, во время моих троекратных поездок по Кавказу.

В 80-х годах появились мои два тома, озаглавленные: "Современный обычай и древний закон" {Ковалевский М.М. Современный обычай и древний закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении. М., 1886. Т. 1—2.}, в которых главным материалом явилось право осетинское, в широком освещении, на основании параллельного изучения и древнегреческого права, и славянского, в том числе русского, а также права кельтического, германского, французского и итальянского. Эти два тома переведены были на французский язык. О них напечатаны были весьма подробные отчеты в Германии известным этнологом Постол в журнале "Глобус", — во Франции — Родольфом Дарестом в "Журнале ученых". На расстоянии нескольких лет, уже после перерыва моей университетской карьеры в России, а обнародовал новых два тома, под заглавием: "Закон и обычай на Кавказе" {Ковалевский М.М. Закон и обычай на Кавказе. М., 1890. Т. 1—2.}. Они нашли довольно обстоятельную передачу на английском языке в работе Моргана, а на французском: в новых двух статьях, посвященных им Родольфом Дарестом в том же "Журнале ученых"[2]. Материал, доставленный мне изучением, как русского обычного права, так и древних памятников нашего законодательства, использован был впоследствии мною в лекциях, прочитанных в Оксфорде и появившихся на английском языке отдельною книгою, под заглавием: "Современный обычай и древний закон в России" {Ковалевский М.М. Этюды о современном обычае и древнем законе России. Этюд 1. Брачные обычаи и нравы русского народа и эволюция брака в их освещении // Всемирный вестник. 1903. No 1. Этюд 2. О современной русской семье и главным образом о так называемой большой семье или семейной общине у великороссов // Всемирный вестник. 1903. No 2.}. Знакомство с Мэном дало мне возможность проникнуть в архив и библиотеку Верховного "Управления Индией" (Indian office), где я нашел богатый и еще мало использованный материал по вопросу о сельской общине и той роли, какую в ее судьбе играла земельная политика англичан. Я счел полезным сопоставить эти судьбы с судьбами земельной общины краснокожих в испанских колониях и арабов во Французском Алжире. Эти параллельные картины составили содержание особой книги, озаглавленной: "Общинное землевладение, причины, ход и последствия его разложения" {Ковалевский М.М. Общинное землевладение, причины, ход и последствия его разложения. М., 1879. Ч. 1. Общинное землевладение в колониях и влияние поземельной политики на его разложение.}. Я намеревался продолжить мое сочинение изучением коллективных форм собственности в германо-романском мире и процесса их разложения. Но эта тема, развитая мною в курсах, читанных в Москве, выросла постепенно в несколько томов, после многолетней разработки ее в течение 18 лет, проведенных мною за границей. Под названием: "Экономический рост Европы" {Ковалевский М.М. Экономический рост Европы до возникновения капиталистического хозяйства. М., 1898—1903. Т. 1—3.} отпечатаны были мною на русском языке два обширных тома, в которых изложена история землевладения на западе в период, предшествующий возникновению капитализма. К этим томам я впоследствии прибавил сравнительный очерк организации промышленности и рабочего вопроса на протяжении всей средневековой Европы. Он составил третий том моего "Экономического роста". За последние годы это сочинение в несколько распространенном виде вышло и на немецком языке в семи томах, включенных Прагером в издаваемую им в Берлине "Библиотеку политической экономии и обществоведения" (это тома 11-й, 12-й, 13-й, 14-й, 15-й, 16-й и 20-й).