Годы заграничного ученичества и странствий - 8

Не лучше обстояло дело и с литературой русского государственного права. Другого полного сочинения, кроме весьма недостаточной книги Андреевского[1], мы не знали. "Начало русского государственного права" А.Д. Градовского появилось много лет спустя, а равно и лекции Беляева[2], которые, при всей их односторонности, были первым по времени полным и содержательным обзором истории русского права. Со всей только что указанной литературой я познакомился еще на студенческой скамье или в год писания диссертации. Предстояло заняться общим государственным правом и историей политических учений.

Я попробовал одно время найти пищу для ума в чтении "Энциклопедии государственных наук" Роберта Моля[3] и 1-го тома "Истории политических учений" Чичерина, единственного из 5-ти томов, уже появившегося в то время в печати. Но признаюсь, этого искуса я не выдержал. На 600 страницах Моль знакомил с сотнями и тысячами противоречивых теорий, от которых в голове образовывался какой-то нестерпимый хаос. Я пробовал, было, восполнить чтение его "Энциклопедии" его же 3-мя томами по истории государственных наук, но вскоре изнемог. От этого подобия записной книги, в которую знаменитый немецкий юрист-политик вместил всю свою безбрежную начитанность, пришлось снова обратиться к чтению монографий, их же — тьма... Чичерин, при всей своей добросовестности, нестерпим, особенно для начинающего, нестерпим, прежде всего тем, что не приводит излагаемые им учения в связь с той исторической обстановкой, среди которой они возникли, а затем потому, что руководствуется совершенно априорным представлением, будто эти учения должны чередоваться в известном порядке. Тогда как один писатель, по его мнению, из всех элементов государственности оттеняет всего более элемент власти, следующий за ним непременно подчеркивает значение свободы, затем необходимо появляется 3-й, ставящий выше всего закон, и цикл заканчивается 4-м, для которого руководящей нитью является общая цель государства. Завершился этот цикл, и он возобновляется снова в той же последовательности, и так — из поколения в поколение.