Записки неизвестной - 144

Наконец приехал Алексей Васильевич из Карлсбада и уговорил меня еще остаться на некоторое время в Эмсе, хотя Александре Ивановне сделалось гораздо лучше. Мне тяжело было расстаться с семейством Васильчиковых; я их всех искренно любила, и с ними одиночество не так было для меня чувствительно.

Но по убеждению я должна была спешить в Россию и как ни откладывала отъезд мой, все-таки наконец должна была его назначить. На прощанье собрались предпринять длинную прогулку с Одилоном Барро. Племянник его уехал, супруга по нездоровью не выходила из дому и очень была благодарна если кто гулял с ее мужем. Мы хотели идти в какую-то долину которую особенно любил Одилон Барро; но шел маленький дождь и нельзя было пускаться в дальний путь. Мы отправились по Кобленцской дороге, где никогда не бывало сыро. Дождь прекратился, и вечер был чудный. На одной стороне небосклона виднелась черная туча и гремел гром, но мы не боялись грозы и все шли вперед. Он рассказывал мне про июльскую революцию, в которой играл такую выдающуюся роль. Предмет так увлекал его, что он иногда останавливался, глаза его блестели и рассказ делался необычайно красноречив. Одилон Барро удивительно хорош собой. Нельзя вообразить лица более благородного, более выразительного. Мы знали, что в последний раз находились вместе, и не могли наговориться. Я зашла проститься с его женой и тещей, потом он прошел проводить меня, и мы расстались искренними друзьями. Он упрашивал меня приехать в Париж, взял слово, что я буду писать ему. Из разговоров его я могла заметить, что он надеялся когда-нибудь быть министром, иметь власть. Раз он сказал мне: "я надеюсь и желаю, чтобы вы были уверены во мне и, знали, что ни при каких обстоятельствах я не переменю своих убеждений". Хотя мы простились накануне, но на другой день опять виделись. Грустно было мне расставаться с Васильчиковыми тем более, что Александра Ивановна не совсем еще выздоровела. Я беспредельно была благодарна за дружбу их, в которой за последние дни. еще более могла убедиться: им так не хотелось, чтоб я уезжала. С Александрой Ивановной простилась с вечера, чтобы не беспокоить ее поутру. Мы долго плакали.