Записки неизвестной - 132

Первый наш ночлег был в Компьене. Рано поутру пошли осматривать дворец, в котором часто живали французские короли и встречали своих невест. Во дворце этом нет ничего особенного. Комнаты, убранные Наполеоном для встречи Марии-Луизы, великолепны, но не изящны. В Наполеоне не было развито художественное чувство, и потому-то в его царствование ничего не было воздвигнуто замечательного. Заметно было, что в Компьень посылались картины не пригодные для других дворцов. Мне понравилась, однако, картина изображающая Тасса в монастыре Св. Онуфрия. Прекрасно выражены нравственные и физические страдание на лице Тасса, благоговение и сочувствие на лицах монахов. Наполеон хотел, чтобы Мария-Луиза нашла в Компьене боскеты Шэнбрунна. Он повелел, и мгновенно явились бесконечные аллеи, покрытые вьющимися растениями, и могущественный жених прогуливался со своею невестой под легкими зелеными сводами. Нам показывали разрушенную башню, под которою дралась Иоанна Д’Арк и дом, в котором она была взята в плен; теперь в нем гостиница. Забыла сказать, что, не доезжая Компьеня в Санлисе мы осмотрели очень хорошую готическую церковь. Вообще эта часть Франции мне нравится; видно довольство и встречаешь много церквей прекрасной архитектуры. Другую ночь мы ночевали в Камбре; были в церкви, где погребен Фенелон. Хотя я не особенно уважаю творца Телемака, но мне любопытно было видеть памятник, сделанный Давидом. Фенелон изображен полулежащим; одна рука поднята, на другую он упирается. В лице мало выражение, в фигуре нет одушевление, но она довольно эффектна, и орнаменты сделаны искусно. Камбре замечателен двумя историческими событиеми: лигой (la ligue de Cambrai) между Лудовиком XII, императором Максимилианом, Фердинандом-Католиком, королем Аррогонским и папой Юлием II против Венецианской республики, и миром заключенным в 1529 году между Карлом V и Франциском I по ходатайству Маргариты Савойской, матери первого, и Луизы, матери второго, почему мир этот и был назван миром женщин (la paix des dames). Оба эти события не относятся к славе Франции... Из Валансьена хотели ехать в Брюссель по железной дороге; мне так нравится этот быстрый способ передвижение, но приходилось бы долго ожидать отправление поезда, и я решилась ехать с Васильчиковыми. Жаль, что были в Валансьене в воскресенье и не могли видеть школы кружевниц, но мы были в магазинах, где продаются кружева, коими знаменит Валансьен и которые носят его имя. Мы нашли, что они гораздо дешевле нежели в Париже, а батист, также тамошнего производства, продается за бесценок. Обедали мы в Монсе, хорошеньком городке, который был чрезвычайно оживлен. На прекрасной продолговатой площади находилось множество народа, играли в мяч; здоровые, ловкие молодые люди, очень легко одетые, перекидывались мячом; тем которые его легко подхватывали громко рукоплескали. В это время играла музыка, а судьи важно восседали в устроенной для них палатке; казалось, народ очень веселился. Мы до обеда гуляли по городу и зашли в очень красивую церковь, готической архитектуры, построенную монахинями ордена урсулинок. Пока мы осматривали церковь, игра на площади кончилась, и мы не застали как награждали победителя — того, кто оказался самым ловким, но видели, как он важно шествовал с букетом в руках; на груди его красовалось какое-то подобие щита из картона, на котором была кругообразно расположена дюжина ложек, присужденная ему награда. Его сопровождали музыканты и толпа народа.