Записки неизвестной - 133

В три часа ночи приехали мы в Брюссель; ось кареты сломалась, но к счастью, в самом городе; мы пешком пришли в гостиницу называемую Hôtel de Belle Vue. Приятно очень провели первый день в Брюсселе (17 июня). Наняли большой экипаж, в роде линейки, поместились в нем всею семьей и разъезжали по городу. Брюссель стереотипное издание Парижа: в Брюсселе, как и в Париже, есть палата депутатов, сад будто бы напоминающий Тюильрийский, множество магазинов, нечто похожее на парижские бульвары, книжные лавки в большом количестве. Но в магазинах продаются парижские вещи, в книжных лавках перепечатанные издание французские и английские. Не могу сочувствовать народу, который говорит чужим языком и живет заимствованною жизнию. В Брюсселе есть только одна самобытная промышленность: это кружева, и прелестные.

Были на фабриках, видели сколько нужно труда для плетения кружев и для нашивания на них узоров, и удивлялись несоразмерной дешевизне. Были в палате депутатов, очень миниатюрной, но довольно красивой; в палате пэров, помещающейся в небольшой и невзрачной комнате. В Париже пэров не обидели; им предоставили великолепное помещение в Люксембургском дворце, а демократизм Бельгийцев выразился даже в том, что для заседаний высшей палаты назначили дурное помещение. Осмотрели королевский дворец, очень скромный, в котором есть и небольшая картинная галерее, где никто не бывает; это доказывает, что король Леопольд небольшой охотник до живописи. Мне очень понравилась картина, изображающая прощание Английского короля Карла I пред смертью с сыном и женой. Лицо его исполнено благородства и покорности. Он держит на руках своих сына (Иакова II) подняв к небу глаза, наполненные слезами, видно, что он молится и поручает Богу все, что ему дорого на земле. Лицо королевы прелестно, несмотря на смертельную бледность и посинелые губы. Она не плачет, но видно, что изнемогает от горя. Картина эта по выразительности и группировке замечательна. Были также в музее где есть картины Рубенса и Ван-Дейка. Лучшая из них: Взятие на небо Богоматери, Рубенса. Лицо Пресвятой Девы не отличается красотой, но ангелы поддерживающие ее прекрасны. Можно думать, что Рубенс написал их по возвращении из Италии под обаянием ее неба и ее великих художников. В этих ангелах есть, что-то Рафаэлевское. К музею пристроено большое здание для помещение ежегодно бывающей выставки промышленности. Там много машин и моделей, много инструментов математических. В этом же здании читаются публичные лекции естественных наук. Обедали за общим столом, чего с нами почти никогда не случалось; кушаний подавалось неисчислимое множество. Эта роскошь стола доказывает может-быть довольство, но она утомительна. Сидеть за столом два часа и пресыщаться — потеря времени и пагуба для желудка. После обеда поехали гулять по городу, видели Площадь жертв, падших в последнюю революцию, которая была эхом французской. Памятник сделан скульптором Геэфсом; на углах пьедестала помещены четыре фигуры изображающие ангелов: мира, брани, смерти и молитвы. Отдельно каждая фигура хороша, но все вместе однообразны. На пьедестале стоит фигура свободы также не совсем удачная, но памятник в целом производит хорошее впечатление. От него спускаются ступени в подземелье, где под сводами погребены павшие. В Брюсселе более нежели где-нибудь надобно за все платить; даже, чтобы взглянуть на ничтожный ботанический сад, надобно было дать пять франков.