-272-
Александр
10 декабря 1891, Петербург
Алтоша, как живешь? Здоровье как?
Получив твое письмо, я передал твою жажду денег за книги Зандроку. Он очень любезно ответил мне, что хотя-де у них в магазине не принято производить рассчеты в декабре, но для тебя он сделает исключение. Я ему дал твой адрес, и магазин вступит с тобою в прямые сношения без моего посредничества. О типографских счетах я еще не получил от Неупокоева на свой запрос никакого ответа. Ему, вероятно, некогда: подводит за год итоги.
"Живописное обозрение" ждет от тебя ответа "стороною". Пиши мне.
Разреши загадку, если можешь. Кто автор последнего фельетона из Москвы (в субботу)? Все уверены, что это -- ты, а Суворин скрывает и даже не сообщил {Поставь единицу за грамматику.-- Прим. Ал.Чехова.} имени автора Федорову для отметки, кому уплатить за него гонорар. Ты это или не ты? Если не секрет, то ответь.
Отвечая, напиши и о своем здоровье. Я поправляюсь. Кашляю значительно меньше. Оказывается, что у меня был грипп. Теперь выхожу и помаленьку налаживаюсь на работу.
В редакции все тихо и смирно. Суворина не видим целыми веками. Под его "истеричный" момент, о котором ты пишешь, я не попал. Нового нет ничего. В Питере такая тьма, что жена хочет повеситься от усиленного расхода на керосин: лампы горят и день и ночь. Скупо наше северное солнышко.
Мать успокой. Мы с Тоськой доехали благополучно. Он в своей шубе и ботиках доминирует на дворе над сверстниками. Колька просится в Москву. Мишка хворает. Жена здорова и кланяется всем. Я тоже кланяюсь.
Будь здоров.
Твой А.Чехов.
P.S. Сильно мне хочется бросить Питер и удрать на житье куда-нибудь в захолустье на Псел, на Украину. Кажется, купил бы себе хату, завел бы хозяйство и ходив бы ракив ловить. Не знаешь ли ты такого уголка, который бы можно было купить рублей за 1000 с уплатою по 50 руб. в месяц? На таких льготных условиях я мог бы стать через 1 1/2 года собственником. Стар становлюсь: просятся кости под теплое солнышко. А чем жить -- я нашел бы. Нут-ка, не скажешь ли на этот счет чего-нибудь умного?