-273-

Александр
 

13 декабря 1891, Петербург

Великий брат, получил твое письмо. Спасибо.

О своем здоровье ты все-таки мне не написал, как не написал о том, дошли ли до тебя посланные мною фотографии. И то и другое для меня важно.

Счастлив ты, имея возможность купить хутор на Пеле. Завидую тебе самой злостной завистью и никогда к тебе не приеду на этот хутор, чтобы не растравлять себя. И детей к тебе не пущу. Но от мысли ловить раков я еще не отказался. Куплю в пику тебе хату где-нибудь в Ахтырке рублів за 600, построю себе халабудку, куплю душегубку и буду паном. Хата будет с заваленкой и печка с припечком. На жену надену очипок и в ночь под Рождество буду искать в небе гоголевского черта, который крадет месяц. Чем не поэзия? Вообрази только семитическую физиономию моей Натальи в хохлацком очипке. То-то будет картина... Раму к картине будут изображать галушки и вареники. Компанию мне будет составлять пузатый Пацюк. Заведу "пжилу" {Пжила (диалект., укр.) -- пчела.} и выдрессирую ее так, чтобы она жалила тебя в то место, откуда у семинаристов ноги растут. Буду лениться, лежать на припеке и найму какого-нибудь бедного родственника, чтобы он за меня плевал, когда у меня накопится во рту слюна. Летом буду спать на дворе, при непременном условии, чтобы сон был так безмятежен, чтоб свинья переворачивала меня хрюкалом справа налево и с боку на бок -- и я бы не просыпался... Эта несбыточная поэзия баюкает меня во время геморроев и ревматизмов. Мне хорошо, когда я об этом думаю. "Дурень думкой богаче". А чем я не дурень?

Колька пристал ко мне с требованием, чтобы я написал тебе от него поклон. Антон после поездки в Москву на своем кабалистическом языке рассказал ему так много о твоих слонах, что питает к тебе великое уважение, как к обладателю этих слонов. В общем, кажется, он тебя очень любит, судя по тому, как оба младенца уединятся где-нибудь в углу и начинают шептаться. Прислушаешься, прикрываясь газетой,-- говорят о дедушке, бабушке и о тебе. О тете Маше говорят особым шепотом, и разговор таинственный кончается тем, что оба прохвоста вешаются ко мне на шею и заставляют в мельчайших подробностях рассказывать, какой хвост у слона и что стоит у тебя на столе. Чего Флакон[1] не запомнил, должен возобновлять я. Оба поросенка уже знают о.Цейлон и короля Лира, и этот, с нашей точки зрения, винегрет у них, в их мировоззрении вытанцовывается прекрасно. К именинам бабушки готовят письма. Бумаги извели пропасть.

Будь здоров. Через 10 минут отходит курьерский поезд. Успею или не успею добежать до отхода поезда на вокзал?

Всего хорошего.

Твой А.Чехов.

От жены поклон.