Долгое будущее - 483

14 апреля

Вечером иду на заключительный концерт. Василий был на объявлении премий.

Первая — Ван Клиберн.

Две вторых — Лю Шикунь и Власенко.

Третья — Наум Штаркман (макарона за роялем).

Четвертая — Миансаров (лучше Штаркмана во много раз!)

Пятая — Моллова, болгарочка.

Шестая — Надя Гедца-Нова (Франция, но по рождению она русская).

Седьмая — Мацуура (несправедливо, он — третья!).

Восьмая — Поллак (США, говорят, чудный пианист, но, когда играл, у него была температура под сорок градусов).

Васик говорит, что, когда объявили, зал грохнул овацию Ван Клиберну (его называют «Ванюша»!), и еще овацию устроили японцу Мацууре, хотя он получил седьмую. Это несправедливо, он в тысячу раз лучше Штаркмана. Но тот, говорят, изумительно играл на втором туре (я не была), а японец загнал «Исламея» Балакирева так, что потом, за кулисами, грохнулся в обморок. На раздаче премий сэр Артур Блисс — английский дирижер и композитор — сказал: «За всю свою жизнь я не слыхал конкурса на таком высоком уровне, где почти все из участников были подлинно большими пианистами».

Вечером

Шостакович сказал умную, краткую речь, поздравил и пожелал, чтобы подобные соревнования устраивали чаще. Потом стали раздавать премии. Выдавал Кабалевский.

О скрипачах писать не стоит. Климов — первая премия; красив, молод, тон скрипки хорош, но талант средний.

В правительственной ложе вчера: Хрущев, Микоян, Ворошилов. Молодцы наши, первую премию дали вполне справедливо, вне всяких предрассудков.

Ван Клиберн напомнил мне молодого Рахманинова, которого мы с Юрой впервые слушали в театре Злобина, когда нам было по одиннадцать лет. Какое великое счастье — слушать гения! Да, амплитуда моя широкого размера: Воркута и сегодняшний Большой зал Консерватории. После всего, что было, слушать вместе с Василием Васильевичем такого Вана Клиберна! Чудо!