11 декабря
Нет, Воронов не врал. Квартиру еще не вернули... А от Цаплина ни слова, мучаюсь тревогой за него и за Алену, места себе не нахожу. Как Цаплин не понимает, что мне нужна, необходима сейчас моральная поддержка!
Была на Двадцать четвертой симфонии Мясковского. Не сильно, но приятная искренняя музыка.
Упросила Изоуправление послать телеграмму в Комитет в Барнаул: «Как здоровье Цаплина, когда выезжает?» Дали слово, что пошлют. Это важно. Пусть Цаплин чувствует, что его помнят.
Москва в снегу. Уютная. На дворе тепло, всего минус один мороза. Красиво. На фронте затишье. Мне снился сон, что немцы пустили какие-то страшные газы. Черный дым столбами поднимался к небу и врывался струйками в открытые форточки. Во сне мы стояли рядом с Агаповым, и я говорила ему: «Я не хочу умирать так. Нет! Я не хочу такой смерти!» И было так серо, так уныло и отвратительно-скучно. Но, слава Богу, Алена и Ванюша были далеко.
В воскресенье повидаю Канина, который здесь. Буду просить его помочь Цаплину, когда тот будет проезжать через Новосибирск. С тех пор как он стал директором Пушкинского театра, он разительно изменился, держится как надменный петух, и когда я сказала ему об этом, он ответил: «Положение обязывает». Идиот!
Кроме обеда в столовке, ничего не ем. Плохо. Хоть бы поскорее просмотр в филармонии, хоть бы прошел благополучно. Поскорей бы мне зарабатывать! Продам судейкинскую «Божью матерь» Людмиле Александровне Кузьминой...
Свободное копирование
