Семидесятые. Записки максималиста - 331

8 апреля.

Церковный писатель (дважды сидевший) Анатолий Эммануилович Краснов-Левитин сегодня просвещал меня о судьбах русской православной церкви в предвоенные годы и годы войны.

К 1937 году русская православная церковь была уничтожена. В 1935 году в России существовало и служило 600 архиереев. А к концу 1937 года [нрзб.] архиереев осталось 19, а православных — 9 человек. К 1942 году с обоих сторон было по 12 архиереев, остальных — уничтожили. О священниках и других членах причта и говорить не приходится. В Ленинградской области в 1935 году насчитывалось до 1500 лиц духовного звания. К 1937 году осталось 17 староцерковных (православных) священников и 15 обновленческих. К этому времени (1937г.), кроме Москвы и еще десятка крупных городов, не осталось открытых церквей. В столице храмов осталось столько же примерно, сколько и сейчас (открыто с тех пор 3 храма). В Ленинграде осталось всего 5 церквей, в Киеве — 2, в Новосибирске и Ташкенте — по одной. На всю Среднюю Азию осталось 90 церквей. Ни одной церкви не было в Баку, Ростове-на-Дону, Томске.

1941 года стал первым годом, когда людей церкви перестали арестовывать. В том же году закрылась газета «Безбожник», журнал «Атеист», распался Союз воинствующих безбожников (об этом сообщение в «Правде» — октябрь 1941 г.). Летом 1941 года один из руководителей Совинформбюро Лозовский провел пресс-конференцию о взаимных отношениях церкви и государства и заявил, что все вероисповедания поддерживают борьбу советского народа с фашизмом. В 1942 году впервые за все годы советской власти в состав государственной комиссии по расследованию последствий злодеяний фашистской армии вошел архиерей-митрополит Николай Крутицкий. С этого времени каждый праздник (7 ноября и 1 мая) Сталина стали поздравлять деятели церкви. В сентябре 1943 года газеты объявили о приезде в СССР архиепископа Йоркского Кирилла Хербетт (второе лицо в англиканской церкви). В том же сентябре начались для церкви события необычайные. 4 сентября Сталин принял митрополита Сергия, митрополита Алексия и митрополита Николая. Через несколько дней произошло «избрание» патриарха Сергия. К этому дню вышел и первый номер Журнала московской патриархии.

Сближение с церковью, очевидно, шло по трем направлениям. Во-первых, Сталин пытался консолидировать силы народа под лозунгами спасения Отечества. Отсюда обращение к теням Суворова, Кутузова, Пожарского, Минина. А тут — рукой подать до церкви. Второй путь шел через призывы к Сталину со стороны США и Англии. В книге «Гопкинс о Рузвельте» (2 тома, 1958 и 59) говорится, что Рузвельт не раз указывал Сталину, что в США есть большая оппозиция против сближения с СССР из-за преследования церкви. Рузвельт просил Сталина сделать в этом отношении какие-нибудь шаги доброй воли. Об этом, очевидно, говорил со Сталиным и архиепископ К.Хербетт, и приезжавший из США в 1944 году ксёндз Арлеманский. И, наконец, поддержать церковь вынуждало Сталина то обстоятельство, что немцы в политических целях открывали церкви на захваченных территориях. Продолжать в этой обстановке травлю церкви было бы абсурдно. И Сталин открыл церковникам свои маршальские объятия.