Федор Чужой. Московские письма. "Эрик XIV"
(Первая студия Московского Художественного театра)
Историческая пьеса Августа Стриндберга, малосодержательная, как и большинство его сценических произведений, к тому же незаконченная -- посредственный материал для театральной работы, даже в наше время отсутствия репертуара.
Быть может, артиста М. А. Чехова заинтересовала роль полусумасшедшего Эрика (а это вернее всего), быть может, пьеса Стриндберга привлекла студию заманчивой работой над историческим материалом -- но как бы там ни было, выбор неудачен: драма полоумного короля, заключающаяся в том, что он тиранит и других и себя, пока его не столкнули с престола,-- и мало для нас интересна, и не особенно сценична.
Самое примечательное в новой работе Студии Художественного театра -- постановка Е. Б. Вахтангова и декорации Игн. Нивинского.
Пьеса трактована и осуществлена в несколько новом д_л_я С_т_у_д_и_и плане режиссером Вахтанговым, который упорно ищет новых путей, отказываясь от натурализма театра Станиславского.
Особенно чувствуется это в декорациях Игн. Нивинского. Еще с первого акта огромные, золотистые, резко угловатые молнии на черном фоне заднего плана предвещают трагическую развязку; в обстановку четвертого акта входит куб ("что это: Московский Камерный? Экстер, Фердинандов?" "Нет, нет -- С_т_у_д_и_я М_о_с_к_о_в_с_к_о_г_о Х_у_д_о_ж_е_с_т_в_е_н_н_о_г_о!"), а впечатление колонны достигается усеченной призмой, в которую упирается опрокинутая пирамида.
Сценическая площадка изломана, в зависимости от чего mise-en-scène чужды бытовой схеме.
Герой пьесы Эрик XIV -- М. А. Чехов с большим увлечением ведет свою роль, с которой свыкся до того (более полугода работы!), что в некоторых местах (даже в условности) буквально живет на сцене; сильно драматические моменты проводятся им однообразно, преимущественно на голосовых средствах, и только в низших тонах артист дает театральное выражение страданиям мятущейся души.
Друг Эрика Иеран Персон -- в исполнении знакомого Петербургу по гастролям Студии и по постановке "Разбойников" в Большом Драматическом театре Б. М. Сушкевича -- своим образом человека огромной воли, большого ума и безжалостного характера часто отодвигал немощную фигуру короля на второй план.
Четвертый акт, незаконченный у Стриндберга и сделанный Вахтанговым, развивается не совсем естественно с точки зрения сюжета и с некоторыми погрешностями со стороны театральной; чрезмерно явственные шумы толпы, которые два раза внезапно умолкают и также внезапно начинаются, как бы предупреждая, что сейчас будет диалог и что диалог окончен; продолжительная предсмертная беседа Эрика с Иераном после отравления, напоминающая развязку в мещанской трагедии Шиллера, недостаточно театральная толпа и некоторые другие детали говорят о неполной законченности работы.
При всем этом постановка "Эрика XIV" в Студии имеет несомненное значение,-- и в первую очередь как отказ от фетишизма достижений Московского Художественного театра и вступление на путь искания новых театральных форм.
"Жизнь искусства",
1921, 11--13 мая.
Свободное копирование
