Рассветало. Мы полностью контролировали Джиш и окрестности, но времени почивать на лаврах не было. Наша неожиданная атака застала Каюкджи врасплох, однако скоро он должен оправиться от шока. С достаточной уверенностью можно сказать, что его пехота с поддержкой бронемашин двинулась с севера вниз контратаковать наши позиции возле Джиша. Они наступали скорее всего с перекрестка в Сасе, но сейчас перекресток был под огнем наших пушек и бронемашин 79-го батальона. Полугусеничные машины тоже были готовы к бою с вражескими броневиками. Также отряд нашей пехоты быстро выдвинулся с базы на горе Ацмон, чтобы атаковать арабов с южного фланга. Группа штаба бригады с ручными пулеметами вступила в бой здесь и сыграла решающую роль в отражении контратаки. Это был короткая но жестокая схватка. В конце концов наши войска оттеснили врага, взяв под свой контроль перекресток.
Теперь мы разослали наши отряды перекрыть дороги во всех направлениях, чтобы заблокировать остатки сил Каюкджи, отступающие к северу непрерывным потоком по дороге на Малкию. Мы послали бронемашины к Малкии, другой отряд пошел в Таршиху, где отвлекающая атака бригады Одеда с востока удерживала большую часть войск Каюкджи. Наше неожиданное нападение с тыла стало последним ударом и они прекратили всякое сопротивление. С наступлением вечера все цели были достигнуты.
Я слишком устал, чтобы ощущать какой-то реальный восторг. Это была четвертая подряд бессонная ночь. Ночь перед операцией была занята планированием и подготовкой. Затем ночь перемещения в Цфат и сама операция. Сейчас в темноте под оливковыми деревьями Сасы мы рассуждали как использовать наш успех для ликвидации остатков арабского сопротивления. Я, как и остальные офицеры, был в плохом состоянии. Глаза слипались, мы решили совещаться стоя, потому что сидя заснули бы. Нескольким солдатам было поручено тормошить нас, пока наши покрасневшие глаза разглядывали карту.