Казачьи формирования - 3

Кончился Тарнов тем, что в одно время у меня разболелась нога (ранение 1915 г.), какая-то косточка во что-то стала упирать, и я получил от комендатуры предложение поехать на операцию в курортное место м. Буцк — благо, было свободное место. В назначенный срок я прибыл в Буцк — красивая местность, все в идеальном порядке и безукоризненная чистота. Представился старшему врачу. Госпиталь обслуживал только немцев. Я, как офицер старой русской армии, был исключением. Получил отдельную комнату. Сразу же появилась сестра-полька; поинтересовалась, не голодный ли я. Принесла обед, постаралась узнать кто я, довольна была тем, что я говорю по-польски, и сообщила, что здесь кругом партизаны; время от времени обстреливается госпиталь. Приятного мало. Не успел я достать умывальные принадлежности, как кто- то постучал в дверь и на мое «да» появился капитан, представился — разговор начался на русском языке. Он из Риги, бывший офицер старой Русской Армии; пришел познакомиться с соседом и предупредить, что этой ночью, как сообщил какой-то прибежавший от партизан, будет налет на госпиталь и будут уничтожены все немцы. Поэтому надо вещи иметь собранными, все мы получаем винтовки и два пулемета, к окнам будут положены мешки с песком. Ночью мы получим все бумаги, а утром под прикрытием танкеток будем вывезены в г. Сельцы.

Партизаны, вероятно, узнали, что мы готовы оказать отпор; недалеко бросили две гранаты и пропустили одну очередь из пулемета. На другой день под прикрытием танкеток, нас доставили в Сельцы. В Сельцах нас, прибывших из Буцка, встретила жандармерия, найдя меня, передала документы, предупредив, что моя жена в Тарнове также получает документы и мы переезжаем в Сосновицы - Карловицы.

Упоминая Тарнов, я забыл сказать о том, что свойственно русским: не успели мы как следует осесть, сразу же была оборудована церковь русская православная, с очень стильным иконостасом и двумя киотами. Все это было сделано мною, и мы имели возможность иметь свои богослужения; священники приезжали из Варшавы, Кракова. И потом появился священник из Советского Союза — Дроздов, который стал постоянным пастором.

Жену я застал еще в Тарнове, ликвидировали квартиру, самая сложная история была с собакой, которой, как видно, не хотелось расставаться с нами; правду сказать, и нам было очень жаль оставлять пса. Осталось там и седло, так как все имущество поместилось в три чемодана.