Казачьи формирования - 1

Казачьи формирования

После суда, о котором я упоминал раньше, остался я в Варшаве. Варшава была центром, сюда стекалось все антикоммунистическое, националисты поляки и другие, главным образом ненавистники национальной России; на этой почве происходили ликвидации нежелательных лиц. Поэтому, как говорят, надо было быть начеку. Из казачества был полк Духопельников, полковник Белый; как связь с немецкими властями была Татьяна Филипповна (Балабина), дочь генерала-лейтенанта казачьего полка, брата генерала Балабина, при котором прошла моя служба тех времен, о чем будет сказано дальше. Назначение на службу в немецкой армии я получил через обер-фельд-команд. комендантом. Комендант был большой русофил — генерал Клейст (брат командира танковым корпусом). Генерал Клейст почему-то решил, что я должен ему представиться (точно не знаю, почему) и все произошло по сообщению г. Балабиной, с которой мы явились в комендатуру и сразу же были приняты генералом, который при нашем появлении встал.

Я ему отрапортовал и, он заявил: «пожалуйста, садитесь», имея в виду продолжительный разговор.

Разговор начался с того, что он имел возможность встречаться с нашим Императором и Великим Князем Николай Николаевичем на охотах в Беловежской Пуще. Много было рассказано эпизодов из охоты и очень, очень было много пропето хвалебных гимнов нашему Императору, нашей армии и казакам, которые стояли в Беловеже. Были расспросы о прошлой войне, были разговоры о революции, где главную роль играло еврейство и Бог знает чем все закончится. Фундамент монархии лопнул. Генерал стал нервничать, сигара задымила больше. Принесли черный кофе. Получили мы кой-какие указания; на прощание генерал спросил меня, можно ли смотреть на меня, как на соучастника в общей борьбе с большевиками. Он был в курсе всех формирований, но своих указаний не давал, а указывал от кого что зависит. Попрощался раньше с госпожой Балабиной, потом со мной, как знак вежливости — раньше дама.

Что касается казачьих формирований, то они происходили в нескольких местах: казачья дивизия генерала Паннвица в Млаве, на колесах к польской границе двигался казачий табор. В казармах Елизаветградского Училища лежало 1.500 казаков, полуодетых, без обуви, и вот из этих 1.500 человек было решено сформировать шесть полицейских батальонов; 1-й батальон — Варшава, 2-й Краков, 3-й Люблин, 4-й Львов, 5-й Катовицы. Обязанность батальонов — охрана железной дороги и фабрик, не имея никакого отношения к гет. — там хватало балтийцев и украинцев-галичан.

Я лично мог получить любой батальон, но я отказался от полицейской службы, а к тому же решился вопрос о нас и казаках, пребывающих в Варшаве. Потом нас — меня, полковника Духопельникова и Белого перевели в Краков. Там пришлось прожить с полковником Белым четыре недели в отеле, имея полное содержание военного положения. Потом я получил назначение как Комендант сборного пункта казаков, которые в дальнейшем по 200- 300 человек отправлялись во Францию.

Служба в Тарнове меня устраивала, так как там была моя семья. Жизнь в Тарнове была благодатная; там не было того, что приходилось видеть в Варшаве — постоянные расстрелы поляков, когда собирали их как заложников по 20-30 человек и за каждое нападение на немца этих заложников расстреливали — оставались трупы всех возрастов, и эти трупы через пару часов покрывались цветами.

Я помню случай, когда (на старом месте) шла дама в каракулевом пальто, светлая фетровая шляпка и между нею и мной появился мужчина, прилично одетый; увидев мою русскую форму, выругался и, подойдя к даме, в затылок выстрелил. Она упала смертельно раненная им, потекла кровь, образуя лужу. Он быстро исчез и никто не обратил внимания. Такие картины были обычным явлением. Вечером опасно было ехать, так как трамваи часто обстреливали. Офицер должен был револьвер носить с открытой кобурой.