Пришло время подумать мне о моём отъезде из Чехословакии. Я поехал на Яромержскую железнодорожную станцию заказать себе контейнер. Чешский железнодорожник, ведавший этим, поинтересовался у меня, где я работаю. Узнав, что местом моей работы является госпиталь, он попросил меня достать ему пару упаковок антидепрессантов. Я пообещал ему это, а он в свою очередь пообещал оставить мне на нужное число контейнер. Даже сюда добралась коррупция. Это всё дело рук наших товарищей.
В КЭЧ Бобруйского гарнизона, в домоуправление и жильцам нашей квартиры мной отправлены письма с просьбой освободить нашу квартиру, так как мы возвращаемся на Родину. К письму в КЭЧ была приложена справка, подтверждающая это.
Мы с Людой заказали себе автомашину "Жигули" пятой модели. Смущает нас одно — хватит ли у нас денег выкупить её. Ведь почти все заработанные мною здесь советские деньги мы перевели в кроны. Это будет уже вторая автомашина, заработанная мною за границей. Автомашина "Москвич-403" после моего возвращения в 1964 году с Кубы доставила мне много хлопот. Но сейчас у меня другой период жизни. Я буду пенсионером и не собираюсь менять место своего жительства. Недавно я поменял здесь водительское удостоверение, полученное мною ещё на Кубе, так как в Союзе проводится сейчас такая компания.
В связи с моим увольнением из армии среди анестезиологов Группы развернулась борьба за моё место. Победил в ней капитан Бастриков из Миловицкого медсанбата. Этого надо было ожидать — ведь он находится ближе всех к групповому начальству.
Наступило время попрощаться мне со своими сослуживцами. Это мероприятие мы решили провести на лоне природы, в долине реки Лаба. Пригласил я на него сотрудниц нашего отделения, хирургов и всех тех, кто помогал мне во время получения врачебной категории и при прохождении медицинской комиссии. Очень жаль, что не будет с нами главного хирурга Группы полковника Волкова — он сейчас в отпуске. Люда наотрез отказалась прийти на мои проводы. Она не может равнодушно смотреть на наших медсестёр.
Терещенко приготовил на закуску вкусные шашлыки, а девчата наделали много разных бутербродов. Закупил я также колбасу, ветчину, сыр и вино. Водка у меня осталась от моего пятидесятилетия. Выпивки и закуски хватило с лихвой. Все остались довольны моими проводами.
Сотрудницы отделения и хирурги сбросились и купили мне в подарок большую хрустальную вазу.
Начальник госпиталя собрал всех врачей для прощания со мной. При этом в мой адрес было сказано много тёплых слов. У меня даже слёзы навернулись на глазах. В ответном слове я поблагодарил всех за доброе отношение ко мне и деловое сотрудничество во время совместной работы. Я пожелал всем офицерам и их семьям прослужить в армии без войны всё время их службы, как это случилось со мной. Такое пожелание вызвало аплодисменты. Я также сообщил свой бобруйский адрес и пригласил к себе в гости всех тех, кого судьба забросит в наши края.
Мы с Людой отправились попрощаться с нашими чешскими друзьями Яном и Геленой. При этом мы распили с ними бутылку водки. Ян после этого начал плакать пьяными слезами. Он сказал нам, что очень сожалеет о нашем отъезде. Ведь мы дружили семьями, к тому ж мы с Людой хорошо снабжали их советскими товарами. Он и подобные ему посредники довольны пребыванием в Чехословакии советских граждан. Большинство ж чехов относится отрицательно к оккупации Чехословакии советскими войсками. Они хотели б жить не при диктатуре пролетариата, а при демократии с присущими ей правами человека и свободами.
Таких высказываний со стороны Яна я не ожидал. Я считал его обычным спившимся нашим посредником. Выходит, чехи не смирились со своим нынешним положением и ждут лучших времён, чтобы освободиться от крепких объятий своего старшего брата, именуемого Советским Союзом.
С Яном и Геленой мы обменялись адресами и обещали писать друг другу. Возможно, в будущем нам ещё придётся встретиться.
Свободное копирование
