Весть об аварии на Чернобыльской атомной электростанции дошла до нас после майских праздников, а произошло всё это 26 апреля. Похоже на то, что советское руководство по старой привычке хотело умолчать об этом, но ему это не удалось, так как у нас сейчас в стране гласность. Чернобыльская АЭС находится на границе с Гомельской областью, поэтому я обеспокоен тем, что наши родственники в Гомеле могут пострадать при этом.
И как это наши хвалёные специалисты умудрились устроить такую грандиозную аварию и загадить радиоактивными веществами всю Европу? Но у нас ведь всё самое грандиозное в мире, даже аварии.
Во время службы в армии меня постоянно учили тому, как надо ликвидировать последствия применения противником атомного оружия. Теоретически всё получалось просто. Что-то при этом сделают люди со своей мощной современной техникой, что-то сделает природа своими дождями и ветрами. Да и радиоактивные вещества со временем распадаются. Всё это заставляет меня предположить, что последствия аварии на Чернобыльской АЭС не такие уж страшные, и они ко времени нашего возвращения на Родину будут ликвидированы.
В настоящее время я вплотную занимаюсь подготовкой к сдаче на высшую врачебную категорию. Согласно существующему положению, претендовать на высшую категорию могут только начальники отделений окружных и групповых госпиталей. Старший врач-специалист может претендовать только на первую категорию. Я считаю, что это несправедливо, поэтому решил проигнорировать это положение. У меня есть все основания претендовать на высшую врачебную категорию. В своё время я окончил Военноморской медицинский факультет с золотой медалью, а затем прошёл усовершенствование по анестезиологии и реаниматологии в клинической ординатуре при Военно-медицинской академии. Я также окончил интернатуру медицинского состава Белорусского военного округа по службе крови. В Забайкальском военном округе меня наградили значком "Отличнику здравоохранения СССР". Мною написано и опубликовано в центральных медицинских журналах 14 научно-практических работ. Такое количество научных работ имеют не все кандидаты медицинских наук. У Терещенко, например, нет ни одной опубликованной научной работы. За время работы в госпиталях я предложил и внедрил в практику 19 рационализаторских предложений, из них 5 — в нашем госпитале. После окончания клинической ординатуры я проработал 14 лет в гарнизонных госпиталях в должности начальника отделения анестезиологии и реанимации. За время работы в нашем госпитале я стал высококвалифицированным специалистом. В настоящее время я владею всеми методами обезболивания, принятыми в нашей стране, всеми освоенными у нас методами лечения тяжёлых больных и могу работать на всех наркозных, дыхательных и контрольнодиагностических аппаратах. В нашем госпитале у меня не было таких осложнений и дефектов в работе, которые повлияли б на исход заболевания, являлись бы причиной смерти больного.
Все вышеуказанные доводы я привёл в беседах с Терещенко, ведущим хирургом, начальником и начмедом госпиталя. Все они одобрили моё намерение получить высшую врачебную категорию. Но для меня было очень важно заручиться поддержкой главного хирурга Группы Волкова. В беседе со мной он одобрил мои планы относительно высшей врачебной категории. Он велел мне срочно подготовить аттестационный отчёт о моей работе и предупредил меня, что в настоящее время председатель аттестационной комиссии Группы Чугунов находится в отпуске и его обязанности временно исполняет он. Во время отсутствия Чугунова он и проведёт заседание аттестационной комиссии и сделает всё от него зависящее, чтобы я получил высшую категорию.
Я приступил к составлению аттестационного отчёта о своей работе за последние 5 лет и был удивлён тем объемом работы, которая была проделана нашим отделением и лично мною за это время. При проведении обезболивания и лечении тяжёлых больных Терещенко и мною было внедрено в отделении 17 новых методов диагностики, лечения и обезболивания. Лично я внедрил такие новые методы обезболивания, как электроанальгезия, сочетанная анестезия, сокральная перидуральная анестезия, проводниковая анестезия при операциях на конечностях. При проведении небольших по объему оперативных вмешательств, болезненных перевязок и манипуляций мною было разработано и применено 15 комбинаций наркотических средств.
За пять лет нами было проведено 1952 наркоза, из них 785 сложных интубационных. В отделении за это время лечилось 759 больных, 26 из них умерло, что составило 3,4%. Такой сравнительно низкий процент смертности объясняется тем, что у нас не лечились пенсионеры.
Невозможно подробно описать всю ту работу, которую я проделал в госпитале в течение этих пяти лет. Я не упомянул здесь многочисленных занятиях, проведенных мною с личным составом госпиталя и лечебных учреждений и воинских частей Группы, а также о сорока выездах в воинские части Группы, совершённых мною по различным причинам. Не отметил я и своё ежегодное участие в тактико-специальных учениях, проводимых в госпитале. В отчёте всё это я отразил. Я надеялся, что мой аттестационный отчёт окажется достаточно убедительным, чтобы мне дали высшую категорию по анестезиологии и реаниматологии. Именно это и произошло на заседании аттестационной комиссии, которое главный хирург Группы провёл непосредственно в нашем госпитале. Решение комиссии было единогласным. Это событие Волков, Терещенко, ведущий хирург и я очень хорошо отметили в нашей ординаторской.
Свободное копирование
