В районе города Оломоуца наше воинское соединение проводило войсковые учения, в которых должен был принять участие анестезиолог Оломоуцкого госпиталя. На время его отсутствия в госпитале подменить его должен был я. Без промедления я убыл в Оломоуц и остановился там в военной гостинице. Оломоуц — это довольно крупный город со старинными дворцами и храмами, которые мне посчастливилось увидеть. За время моего пребывания в госпитале к нам с района учений поступил единственный пострадавший с переломами костей таза и бедра. Он был подвергнут операции остеосинтеза места перелома бедренной кости.
К своему удивлению, я встретил там своего соседа по подъезду в городе Бобруйске прапорщика Круглова, который является начальником военной гостиницы. Он рассказал мне, что недавно их город посетил певец Кобзон с женой, который давал концерты чехам и военнослужащим их соединения. Проживали они в это время в его гостинице. Как он заметил, Кобзон очень сурово обращался со своей женой. После их отъезда он не досчитался в гостиничной библиотеке пяти книг художественной литературы. Пришлось ему из собственного кармана оплатить их недостачу.
По окончании учений я убыл к себе домой. На станции Пардубицы мне предстояло сделать пересадку на поезд, следовавший да Градца Кралова и Яромержа. Я внимательно слушал объявления по радио и своевременно сел, как мне казалось, в нужный мне поезд. Примерно через час я заметил, что едем мы по незнакомому мне маршруту. Я начал беспокоиться по этому поводу. Как раз в это время в вагоне поезда появились контролёры, которые проверили мой билет и, не сказав мне ни слова, возвратили его обратно. Я спросил у своих соседей по купе, куда следует наш поезд. Мне ответили, что едем мы в Прагу. Что мне оставалось делать? Не выходить же мне с поезда на полпути в Прагу. С другой стороны, ехать мне туда нежелательно. Как мне было известно, в Праге, согласно договорённости между Чехословакией и Советским Союзом, не должно быть наших воинских частей. Запрещалось также нашим военнослужащим появляться там в военной форме. Поразмыслив, я всё же решил продолжить своё вынужденное путешествие в Прагу.
Прибыв туда, я с трудом выяснил, как мне добраться до Градца Кралова и дальше до Яромержа. Для начала мне предстояло переехать на другой вокзал, что я и сделал, воспользовавшись метро. Этим самым я восполнил пробел в той экскурсии в Прагу, в которой я до этого участвовал. Пражское метро оказалось проще и скромнее московского. Прибыв на нужный мне вокзал, я приобрёл себе билет до Градца Кралова. Как ни странно, никто в Праге не обратил на мою персону в военной форме никакого внимания.
В купе вагона поезда "Прага — Градец Кралов" вместе со мной оказалось ещё две пожилых дамы и молодой человек лет 25, который был заметно пьян. Он тут же затеял со мной дискуссию на тему о законности пребывания наших войск в Чехословакии. В его устах всё время звучало слово "оккупанты". Поняв, о чём идёт речь, я начал втолковывать молодому человеку, что вопрос о пребывании наших войск в Чехословакии решали Брежнев и Гусак и что к ним по этому поводу и нужно обращаться. При этом он должен учесть, что вместо Брежнева у нас сейчас Андропов. Что касается нас, советских военнослужащих, то мы ведь люди военные, подневольные и обязаны беспрекословно выполнять приказы нашего руководства. Молодой человек всё не унимался и продолжал наседать на меня. Наши пожилые попутчицы не вмешивались в наш разговор. Было заметно, что они чувствуют себя неловко. На нас обратил внимание проходивший несколько раз по вагону железнодорожник.
В Градце Кралове, выйдя из вагона, я почувствовал, что за мной следует мой оппонент по дискуссии, продолжая её и здесь. И вдруг я увидел, что навстречу нам идёт наряд чешской милиции, который тут же взял молодого человека под белы руки и повёл его в опорный пункт милиции. Мне было очень интересно, как об этом пьяном молодом человеке, пристававшем к советскому офицеру, так быстро узнала чешская милиция.
Непонятно мне было также и то, почему меня по пути в Прагу не высадили из вагона и не оштрафовали контролёры. По-видимому, у них разный подход к советским людям в военной форме и в гражданской одежде. Последним они не делают никаких поблажек и штрафуют их безбожно.
Что касается отношения чехов к нашим людям, находящимся в Чехословакии, то оно в общем негативное, хотя и терпимое. Чаще всего мы сталкиваемся здесь с продавцами. Однажды меня в магазине отказалась обслуживать молодая продавщица, не пожелавшая разговаривать со мной и ушедшая из отдела. Некоторые продавцы очень неохотно обслуживают нас, припрятывают товар. Но наши люди нашли к ним подход. Они дают им подарки, после чего те добреют и с охотой обслуживают их. Продавцов здесь наши люди успели развратить. Говорят, что чехи недовольны тем, что мы вывозим из Чехословакии много товаров, забывая о том, что мы и ввозим сюда немало товаров. Шокирует чехов и хамское поведение некоторых наших товарищей, создающих негативное представление о советских людях.
Я отвлёкся от своей поездки и забыл сказать, что добрался я домой вполне благополучно. Правда, Люде о своих приключениях я не рассказал, боясь того, что она воспримет это по-своему, то есть припишет мне ещё связь с чешками. От неё всё можно ожидать.
Свободное копирование
