Глубокой осенью начальство решило перегонять машины в Советский Союз. Маршрут: Веймар, Йена, Гера, Хеймниц, Дрезден, Бреслау (теперь Вроцлав), Брест. Наша часть должна была оседлать дорогу в Польше от города Бреслау до советского пограничного города Брест. Каждая рота получила участок дороги в Польше. За несколько дней до начала отправки трофейных машин в СССР, часть личного состава нашей роты была отправлена в Польшу для установки контрольных пунктов (КП) на выделенном нам участке дороги. Командир роты выделил пять грузовых машин. Руководить нашей колонной машин назначил замполита и меня, сам же обещал позже наведаться.
Перед отправкой я попросил командира роты, чтобы он разрешил взять с собой механика – немца Курта, но уговорить его было трудно. Он утверждал, что через границу немца не пропустят, да и нам попадёт, когда его обнаружат.
- Товарищ старший лейтенант, без знающего механика мы не обойдёмся. Ведь будут двигаться колонны машин. И вдруг на нашем участке дороги случится поломка машин, тогда ведь застопорится движение. А бросать машину- это не по- хозяйски. Мы должны всё делать, чтобы поток машин на нашем участке дороги не прерывался. А Курт прекрасный механик, это же все знают. Лучше его никто не разбирается в машинах, он нас выручит.
- Ну, ладно, Козлов, уговорил, бери под свою личную ответственность, да только подумай, как его переправить через границу.
-Хорошо, что-нибудь придумаем.
-Слушай, Козлов,- сказал замполит,- а если обнаружат немца на границе, что мы тайно переправляем его – это же трибунал, ты подумал об этом? Запомни, отвечать будешь ты.
- Понял, отвечать буду я.- Правда по шкуре прошёл мороз. – Кому, кому, а мне Сибирь, - подумал я. Но пятится назад не стал. – Будь, что будет.
И вот мы едем. Я в кабине грузовой немецкой машины. В кузове продукты питания и двое солдат. На остальных грузовых машинах личный состав. Моя машина в середине колонны, а впереди на легковой немецкой машине ехал замполит. По территории Германии проехали благополучно. Граница Германии с Польшей проходила по реке Нейсе, притоке Одера. Там был большой мост. При въезде на мост со стороны Германии были наши пограничники из войск НКВД, а по другую сторону моста – польские пограничники. Не доезжая до границы, в двух, трёх километрах остановились. В моей машине были: хлеб, мешки с крупами, концентраты, консервы, бочка с солёной капустой и специально пустая бочка. Вот в неё и посадили Курта, закрыв его палаткой, а на неё наложили капусты, сверху крышка, а на бочку поставили картонную коробку с хлебом. Сверху весь кузов закрыли брезентом и обвязали. Поехали. Перед тем, как Курт стал залазить в бочку, я сказал ему:
- Как бы тяжело тебе не было – молчи, иначе и тебе и мне капут.
Мы увидели впереди мост, перед ним опущенный шлагбаум и несколько пограничников с автоматами. Я не думал, что случится, страх притупился, но вспомнив слова замполита…, понял, что он себя хочет выгородить . Он ничего не знает, всё сделал я, и меня передадут в «смерш», а там Сибирские лагеря. Что-то засосало под ложечкой. Ладно, будь, что будет. Остановились перед шлагбаумом. Замполит предъявил документы. По обеим сторонам автоматчики. Из-за кюветов на нас нацелены пулемёты. К каждой машине подошли пограничники. Всему личному составу приказали сойти с машины и стать в стороне. Офицер с двумя автоматчиками проверял документы личного состава, а старшина и двое других пограничников лазили по машинам. Вот они подошли к моей машине, проверили кабину, затем отвязали брезент, завернули его на кабину и полезли в кузов. Я стоял, не подавая вида. Один пограничник сдвинул коробку с хлебом, открыл крышку той злополучной бочки, взял немного капусты в рот и закрыл её опять. Затем они слезли и пошли к следующей машине. У меня с сердца свалился тяжелый камень, оно радостно застучало. Процедура проверки была окончена. Проверяющий старшина доложил офицеру, что проверка окончена, всё в порядке. Нам разрешили ехать. Проехав мост, остановились. Здесь уже были польские пограничники. Мы опять все сошли с машины. Польские пограничники были не так строги с проверкой. Они посмотрели документы у заполита, быстро обошли машины, заглянув под них и в кабины, и разрешили двигаться дальше. Сидя в кабине, я вспомнил о той иконке, которую моя мать положила мне в чемодан, когда я уезжал из Сибири. Она сказала:
- Эта иконка отведёт от тебя многие беды.
Так ли оно, только я избежал очередной большой беды.
Отъехали километров пять и в лесу остановились. Ребята вынули немца из бочки. Он был мокрый, тяжело дышал, но был таким радостным, что подскочил ко мне и поцеловал. Видно, что у него тоже поджилки тряслись. Позже он рассказал мне:
- Я думал, что если меня найдут, то вытащат из бочки, побьют и бросят в воду, или посадят в тюрьму. Я так рад, что всё обошлось.
Мы поехали дальше. Доехали до города Бреслау. Остановились у кладбища наших погибших солдат в войне. Сошли с машин, сняв головные уборы и наклонив головы, постояли над большими общими могилами. Кладбище было огромное, в него был вход с нескольких ворот. Одиночных могил не было, а только было много, много общих захоронений. Здесь лежали только погибшие на войне.
Ночевали в Бреслау.
Свободное копирование
