3 апреля
Лика пишет: «Я каждый день благословляю Вас...» Она про операцию. И я очень-очень рада, что она теперь жива-здорова и влюблена снова как кошка в очередного молодчика. Дай ей Бог счастья! Я устроила ее операцию в клинике А. А. Вишневского.
Читаю Арагона. Он величайший поэт нашего времени. Но как человек, несмотря на тонкое, красивое лицо, по-видимому, честолюбивый. И у Эльзы вот уже сколько лет нахмуренное, озабоченное лицо!
Какая музыка его стихи!
Мне страшно писать о том, ЧТО я чувствую. Какие-то вещи не говорятся... Да и нет слов для их выражения. Наверное, это чувство умалчивания свойственно всем людям — потому мы почти ничего о многом не знаем и об этом не умеем сказать.
Счастье мне дано было познать недолго, но это было счастье!
Мое письмо Лиле:
«Лилечка, дорогая, возвращая Вам эту счастливую и добрую книгу, отрываю ее от души своей. Как прав Арагон — величайший поэт нашего времени.
Может быть, в молодости и вправду нет счастливой любви? Но в старости бывает чудо счастливой любви. Мне дано было его познать. Недолго!.. Многое в поэме Арагона звучит мне как ответ — было мне в ответ. Мне хочется сказать что-то страшно умное и возвышенное, но я косноязычная, я все меньше умею говорить... Любить такого человека, как Василий Васильевич, было счастьем. Благодарю Вас, Лилечка, за то, что Вы дали мне прочитать эту книгу. И я не умею найти слов, чтобы поблагодарить Арагона... и Эльзу!»
Свободное копирование
