Долгое будущее - 558

4 января 1963 года

Статью Василия в «Либер.» о 13-й симфонии напечатали, однако всю ее перекорежили, включая и последнюю строку «Бабьего Яра».

В редакции «Либер.» сидит теперь некто Бордаж, член Французской коммунистической партии, поэтому часто Васины статьи за этот последний год вообще не печатали: Бордаж его за что-то не жалует. Например, его статью о замечательной повести Солженицына «Один день Ивана Денисовича» в «Либерасьон» вообще не поместил, и Васик отправил ее в журнал Клода Бурде «Франс Обсерватёр». Французские коммунисты — ярые сталинцы, за исключением Арагона и Эльзы Триоле. Они за последние месяцы очень «похрущевели».

Вслед за Ильичевым хлынул поток ругани по поводу всех новаторов-художников и в кино, и в литературе, уж не говоря о живописи... Решетников пишет о 9 (!) абстракционистах... всего-то их 9 человек! А от статьи Лактионова разит ладаном пополам с протухшим конопляным маслом, и смысл ее сводится к одному: «Разгромить Союз художников за то, что они посмели не выбрать меня в Правление!» Но сам он уверяет, что он никогда такой статьи не писал. И я ему верю!

Грибачев разразился страшными виршами о дубах, которым надлежит охранять молодые побеги подлеска. Все они ненавидят заграницу за то, что ни одного из всей ихней компании «Кочетов — Грибачев — Софронов — Лактионов» — ни один иностранный критик, будь то коммунист или некоммунист, — не принимает всерьез и не считает человеком от искусства. Вот за это кочетовисты и ополчились на «буржуазный растленный Запад и его развращающее влияние». Но я-то по поводу абстракционистов поняла, в чем собака зарыта: нельзя допустить, чтобы молодежь мыслила вне канонов, помимо канонов, ибо это может привести к полнейшей переоценке ценностей.

Вообще все это всерьез и надолго. Это очень грустно... Очень!..

Я написала Беллочке Ахмадулиной свои стихи, люблю ее. Послала ей их к Новому году, по-моему, она их получила. Но трое из тех, кому я послала поздравительные карточки, не получили их...

У меня был стихотворный запой: я написала штук семь стихотворений за неделю — меня кошмарило стихами, лучше сказать, они пелись во мне, особенно ночью, в постели. К утру я их часто забывала, но иногда успевала записать.