Долгое будущее - 533

22 августа

Сегодня мы гуляли вместе с Тамарой Владимировной Ивановой, женой Всеволода Иванова, писателя, который написал «Бронепоезд». Он миляга, в нем что-то детское и уютное, и морда как у доброго пса-дворняги. А Тамара — седая красавица с голубыми волосами, она мне напоминает чем-то мою мать. Мы с ней друг друга знаем давно, но знакомы недавно. Я уважаю ее за то, что у нее хорошие дети, прелестные внуки и красивый, уютный дом, где большая семья вместе садится за огромный стол. Это ведь редкость по нынешним временам. Тамара Владимировна рассказывала мне о Борисе Леонидовиче Пастернаке, с которым ее, Всеволода и сына их Кому связывала многолетняя дружба. Семья Ивановых была, пожалуй, единственная, которая вся целиком не отступилась от Пастернака, когда его предали анафеме за Нобелевскую премию... — Я знала его жен: Евгению, и Зинаиду Николаевну, и третью — Ивинскую. Все три, конечно, не стоили его; лучшая из них Зинаида. С Ивинской он меня познакомил как раз в те, «нобелевские», дни. Ольга Всеволодовна Ивинская не всегда придерживалась правды. Иной раз могла и сфантазировать. Она — привлекательная блондинка с кошачьими повадками. Он во время болезни не хотел ее видеть и не велел пускать к нему, и Зинаида Николаевна и брат спрашивали его, хочет ли он ее видеть, позвать ли ее. Но он не хотел. И так ее и не повидал. А потом она кричала, что «эти звери меня не пустили к нему, а он просил, звал меня». Но это ложь, Татьяна Ивановна, — Борис Леонидович сам не пожелал видеть ее после того, как заболел.

Он выдумывал себе людей, в его воображении они были совсем не такими, какими были в действительности. Зинаида Николаевна показывала мне его письма к ней: ничего более сильного, вдохновенного и прекрасного я во всей мировой литературе не знаю. Он возвел ее на такой пьедестал и видел в ней такую красавицу и внутри и снаружи! Его письма к Зинаиде Николаевне — это свидетельства огромной любви, пылкого поклонения. А ведь Зинаида Николаевна очень «обывательская» женщина... Первая жена его — Евгения Владимировна — сразу же после его смерти подала в суд, требуя доли в наследстве, а ведь вечно делала вид, что она «неземное существо». И, наконец, Ивинская... Мне она показалась «бандершей» какой-то, ведь она дочерью чуть ли не торговала...

Он был абсолютный бессребреник, не от мира сего. ПОЭТ...