1 августа
Переделкино.
Галина Осиповна Серебрякова, отсидевшая двадцать лет (черноволоса и вульгарна), жена расстрелянного в 1937 году Григория Сокольникова, наркома финансов, рассказывает о Сталине:
— Муж познакомил меня со Сталиным, когда тот был еще наркомом по национальностям. Мы были как-то в Большом театре, в правительственной ложе, и вдруг вошел человек. Гарри сказал: «Пойдем, я познакомлю тебя с Иосифом». Я помню: Сталин был маленького роста, худой, с черно-желтым лицом, изрытым оспой, с острыми, тяжелыми желтыми глазами. Я с удивлением увидела, что он меньше меня ростом. Все как-то засуетились при виде его. От него исходила какая-то недобрая сила. Я вся похолодела, когда он вскользь посмотрел на меня и отвернулся. Он вообще с презрением относился к женщинам. А Надя Аллилуева была обаятельная, скромнейшая женщина, она никогда не пользовалась его именем. Я знала ее еще с 1920 года и очень любила. Последний раз я видела ее за неделю до смерти: она ужасно была худая и задерганная, вечно болела женскими болезнями, так как делала аборты, к которым он ее принуждал, — он ведь терпеть не мог детей, к тому же болел триппером. Гарри был на том ужине, после которого Аллилуева застрелилась. Сталин по-хамски при всех обошелся с ней, это было у Ворошилова. Теперь говорят, что он сам ее застрелил, но тогда мы все знали, что это самоубийство... Он страшно рыдал на ее похоронах и часто ездил на Новодевичье кладбище, а маленькая копия с ее памятника всегда стояла у него на письменном столе, и на стене висели ее фотографии... Но он сам актер был великолепнейший: Сокольников за две недели до своего ареста был приглашен к нему, и Сталин все спрашивал, как наша дача, не надо ли чего... Гарри вернулся и мне говорит: «Иосиф провозгласил тост за меня. Выпьем, говорит, за старого большевика, нашего дорогого товарища Сокольникова!» А через 15 дней Гарри арестовали в кабинете у Сталина.
У нас была любимая собака, овчарка Булька. Булька стал выть за шесть дней до ареста Гарри, выл день и ночь, мы забеспокоились, позвали ветеринара, — нет, пес здоров! И вдруг Гарри не вернулся... Уехал на доклад к Сталину и больше никогда уже не возвращался... А Енукидзе он убил за то, что тот был «свидетелем», слишком много знал. Потом взяли и меня, а Булька сдох с тоски...
Свободное копирование
