12 января
Была с Олей Карлайл, урожденной Андреевой, у скульптора Эрнста Неизвестного. Интересные, но, по-моему, эклектичные небольшие скульптуры, о чем я, конечно, умолчала, но сам он интересный человек. Умный, напористый, лицо мрачное, насупленные брови, хорошеет, когда улыбается. Конечно, скульптуры Цаплина несравненно интереснее, но я довольна, что мы у него побывали. Послала через него сердечный привет Белле Ахмадулиной. Она читала свои стихи у Коли Атарова — талантлива и прелестна. Ей двадцать два года, она рыжая, с прозрачной кожей, какая бывает у рыжих женщин; ушки как перламутровые раковины; глаза темные, чуть раскосые, и роскошные, именно роскошные белые плечи. Давно я не видела такой обаятельной женщины — в ней что-то милое и нежное. Талантливые стихи со своим звучанием, хотя явное влияние Ахматовой. Но что ж, та поэт, дай Боже... Мне хочется познакомить эту Олю с Беллой, хочется похвастать, какие у нас бывают женщины-поэтессы. Оля неприятно по-американски самоуверенна, нервна до дрожи, терпеть не могу этого нервического дрожемента в людях! Настойчива. Не люблю такого рода «ВОЛЕВОЕ НАЧАЛО» в женщинах. Она неглупая, культурная, но не артист, а фармацевт, по определению Бориса Пронина. Рисунки этой Оли Карлайл НЕ талантливы — перегруженные и претенциозные. Отнюдь не абстракция, а не поймешь что, хотя, по-видимому, это цветы и вазы. Мне надоело с ней возиться, но я дотерплю ради моего обожаемого Васика. Насколько он и Ася, его сестра, выше по человеческой качественности всех этих родственников!
Свободное копирование
