авторів

1021
 

події

145162
Реєстрація Забули пароль?
Мемуарист » Авторы » tfany » В ПЕРВЫЙ РАЗ

В ПЕРВЫЙ РАЗ

01.01.1929
Одесса, Украинская ССР, СССР

            Утром был урок по специальности, потом надо было получить стипендию. Оттуда в школу. Я вышла домой с большим грузом в руках. В одной руке был портфель, набитый учебниками, в другой была папка с нотами. Эту папку я ненавидела. Глухого буро-коричневого цвета, тяжёлая, неуклюжая, она заканчивалась двумя ручками из какого-то дьявольского материала, которые всё время хотели перепилить мне пальцы. С боков её украшали два бантика, кокетливых и вертлявых, а в центре красовалась, как говорили в Одессе, «выбитая картинка». На ней был изображен некто, одинаково похожий на Мендельсона, Пушкина и модного тогда парикмахера Соловейчика.

            Я вышла после урока, как всегда, не видя ничего впереди себя, ещё полная радости от прикосновения к хорошему роялю. Спустившись с крыльца, сделала какое-то неосторожное движение и зацепилась одним бантиком за металлическую решетку, которой был сверху огорожен подвальный класс. Бантик запутался. Папку невозможно было освободить. Мне стыдно было просить помощи у взрослых. Я стала раскачивать решетку. Ничего не получалось. Тогда, собрав все силы, я дёрнула так, что папка оторвалась, и я шлёпнулась на землю. Я была свободна и хотела идти, как вдруг из класса полилась музыка необыкновенной силы, нежности, страсти, мудрости, почти физического прикосновения к открытым нервам… Она меня так сразила, что я села прямо на землю. Я поняла, что моя жизнь сразу разделилась на две части: на жизнь до этой музыки и на жизнь после неё. Не знаю, сколько это длилось. Играли в четыре руки, играли прекрасно люди, понимающие друг друга. Это было слышно.

            Я сидела в одном положении. Лицо,  руки мокры от слёз. Берет, шарфик, перчатки валялись где-то рядом. Через два дня я всю эту музыку сыграла по памяти одному композитору. Он сказал, что это Шестая симфония Чайковского. Сто раз после этого дня я и слушала, и играла своим ученикам это произведение, но никогда не было больше того адского колдовства, того обволакивания сладким и горьким ядом, как в первый раз.

            В школу я тогда не пошла. Я бродила по городу, не замечая ни дождя, ни времени. Домой пришла поздно. Папа был очень взволнован.

            — Где ты была? Уроки давно кончились! — В голосе его тревога и возмущение.

— Я сидела.

— Как это сидела. Где?

— На земле.

— Что-о-о?!

— Я слушала музыку. Такую, такую, такую…

Я не знала, как ему объяснить. Но он понял. А я только тогда почувствовала звон в ушах, страшную слабость и безразличие, как всегда после потрясения.

            — Папа, я прогуляла школу! Прости меня, если можешь!

—  Спасибо за правду,  — сказал мой папа, великий правдолюб.

— Мыться, кушать и спать.

Он включил настольную лампу и потянулся к своему любимому зелёному томику Гоголя. Он читал, как я слушала музыку. Чтобы позвать его, надо было его ущипнуть, уколоть или чтобы что-нибудь взорвалось или загорелось. Только тогда он поднимал глаза, но абсолютно никого не видел. Мы были маньяками — «папочка с дочкой», как всегда ядовито называла нас мама.

14.10.2018 в 17:19

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Юридична інформація
Умови розміщення реклами