18 октя[бря]. ... (Далее продолжение основного текста дневника, прерванного на с. 118.) что-нибудь есть по вечерам, так что нас не очень устраивало это дружеское принуждение. Однако при всем том самым худшим в Лагуа-Санта (Святое Озеро), было, что [так называемая] питьевая вода [здесь] почти непригодная для питья. Ясно, что хозяин из вежливости велел доставлять питьевую воду с верхней части озера, которая не имела болотно-илистого привкуса. Я испытываю отвращение к этой воде и крепко убежден, что она не может дать ничего хорошего ни иностранцу, ни [вообще так или иначе] приезжающему сюда путешественнику.
Всех наших животных мы со вчерашнего вечера держали вместе, чтобы они не разбрелись очень далеко, и эта мера, действительно, оказалась полезной, так как сегодня утром все они оказались на месте.
18 октя[бря]. В 8 часов весь караван уже был в пути, так что около 11 часов мы прибыли на фазенду сеньоры донны Игнасии, где нас, хотя самой [вдовы] не было дома, хорошо принял ее сын, майор гвардии, сеньор Жозе Тимотеу.
При сухой погоде дорога нам показалась очень хорошей, и мы опять обнаружили много новых растений, которые прежде здесь [нам] не встречались. Не зная дороги, мы немного сбились с пути, однако, к счастью, нам попался навстречу какой-то человек, который сразу же изъявил готовность за несколько винтемов показать нам дорогу.
18 октября. Молодой господин Жозе Тимотеу, очень жизнерадостный и учтивый молодой человек лет 23—24, оказался страстным охотником. Он очень скоро настрелял нам множество птиц и изъявил готовность показать нам завтра окрестности.
К вечеру у нас набралось птиц больше, чем когда-либо, поэтому я согласился некоторых из них ощипать.
Свободное копирование
