Заметки эти, как и ряд других, просто не сохранившихся в делах, легли в основу виденного мною позднее в кабинете Лесохиной специального «досье» о «преступлениях прежнего руководства» ОР ГБЛ, с последствиями которых много лет боролось ведомство культуры. Им потом пользовались не раз. Приезд Голубцовой с этим «досье» в редакцию «Правды» заставил В.Г. Афанасьева отказаться от намерения продолжить обсуждение на страницах газеты. То же произошло в редакции журнала «Коммунист», в свою очередь заинтересовавшейся этой проблемой. Но, конечно, министерству пришлось все-таки направить 22 июня 1984 года официальный ответ в ЦК КПСС за подписью В.В. Серова. Черновик, тоже рукою Лесохиной, сохранился. «Министерство культуры СССР, ~ говорилось в нем, - проверило факты, изложенные в письме бывшего старшего научного сотрудника Государственной библиотеки СССР имени В.И. Ленина, доктора филологических наук М.О. Чудаковой, и сообщает, что они не соответствуют действительности так же, как и факты, содержащиеся в письме т. Чудаковой М.О. и т. Хорошкевич А.Л. в газету "Правда", опубликованном 3 апреля с.г.» Изложив далее кратко приказ министра 1978 года и утверждая, что нынешнее «руководство отдела последовательно осуществляет меры, направленные на устранение серьезных недостатков, долгое время имевших место в организации учета, хранения и использования рукописей», составительница ответа сосредоточивает внимание на Чудаковой, вполне заслужившей, по ее мнению, свою печальную судьбу. Не могу удержаться от того, чтобы не привести эту часть ответа министерства полностью.
Чудакова, по словам Лесохиной, «постоянно допускала нарушения трудовой дисциплины, не справлялась с выполнением своих служебных обязанностей, за что в 1983 году ей был объявлен выговор, а в 1984 году строгий выговор. Оба выговора были объявлены т. Чудаковой М.О. до опубликования письма в "Правде", что опровергает ее утверждение о том, что она преследовалась за критику в адрес библиотеки. Министерство культуры СССР считает правильным отказ дирекции библиотеки в разрешении т. Чудаковой читать доклады, лекции, спецкурсы, не связанные с проблематикой ее основной работы в библиотеке, так как это приводило к тому, что свои прямые обязанности старшего научного сотрудника НИИ т. Чудакова практически не выполняла на протяжении нескольких лет. 14 июня с.г. решением Ученого совета т. Чудаковой было отказано в утверждении ее в занимаемой должности. Решение было принято подавляющим большинством голосов (31 из 32-х)».
Вряд ли есть смысл комментировать бесстыдную лживость и наивную откровенность этого текста. Но замечательно, во-первых, что он сработал, а во-вторых — каким же к этому времени стал Ученый совет нашей «альма матер»! Как хотелось бы знать, кто был единственный его член, проголосовавший против!
В конце письма сообщалось о состоявшейся в Управлении по делам библиотек беседе с Карташовым: «Ему указано на необходимость усиления личного контроля за деятельностью таких отделов библиотеки, как отдел рукописей, научно-методический отдел и др., а также о недопустимости заявлений, подобных приведенным в письме т. Чудаковой».
Свободное копирование
