События первостепенной важности - 1

События первостепенной важности

15 июля.

 Событие первостепенной важности: в комитете по внешним делам стортинга вчера обсуждался вопрос о признании советского государства. Всплыл этот вопрос в связи с запросом моего правительства норвежскому кабинету о разрешении захода советской военно-учебной эскадры в норвежские воды и посещения главных портов.

 Из телеграммы Литвинова мне ясно, что он выдвигает этот вопрос, чтобы подтолкнуть стортинг еще в эту сессию приступить к обсуждению нашего признания. Литвинов предлагает мне немедленно обратиться с нотой к кабинету и попросить разрешения захода в норвежские порты нашей эскадре. Москва ожидает благоприятного ответа. Но для меня очевидно, что согласие на заход советской эскадры норвежцы так просто не дадут, особенно после нашего протеста с заходом их "Хеймдаля" в наши территориальные воды. Поэтому, составив ноту Мишеле, я решила сегодня же испросить у него личной аудиенции и позондировать, каковы сейчас настроения в кабинете по отношению к нам. Настроения в значительной мере зависят от Англии и Даунинг-стрита.

 Передав ноту Мишеле, я следила за выражением его лица, пока он дважды прочел ее. "Ваше правительство просит у нас разрешение на заход советской военно-учебной эскадры в норвежские порты. Но ведь такого рода вопрос неминуемо приближает обсуждение нашей основной задачи: урегулирование наших правовых отношений с Советской республикой. Со страной, с которой у нас еще нет дипломатических отношений, мы не можем допустить обмен визитами военных судов. Дайте нам раньше установить с советским государством нормальные правовые отношения и тогда уже поговорим о визитах военного флота", — стал доказывать мне Мишеле. Я его перебила: "Но вы мне не раз говорили, что стортинг намерен еще в эту сессию поставить вопрос о признании Советского Союза де-юре. Возьмите исходным пунктом наш запрос о заходе в норвежские воды нашей учебной эскадры и поставьте, наконец, на обсуждение урегулирование наших с вами отношений на основе международных правовых норм".

 "Если бы это зависело от меня, я бы это сделал, но, откровенно говоря, вопрос об установлении дипломатических отношений с вашей страной далеко недостаточно подготовлен". И Мишеле углубился в разъяснения мне юридических тонкостей такого акта. Я поняла, что министр пытается обойти прямой ответ на мои вопросы. Значит, ни вопрос о де-юре, ни вопрос о заходе наших судов в Норвегию не будут поставлены им на обсуждение в стортинге.

 Тогда я решила действовать через Мовинкеля. Мовинкель возглавляет активную оппозицию против кабинета, решив свалить консерваторов и занять либералами министерские кресла. Повод обсуждения вопроса об отношении Норвегии к Советской республике придется ему очень кстати. Предлог конкретный и ясный: запрос советского правительства о заходе советского учебного суд на в норвежские воды.

 От Мишеле я прямо направилась к Мовинкелю. Он обещал использовать наш запрос и, казалось, был доволен, что я дала ему новый повод, чтобы напуститься на кабинет Берге — Мишеле. Вопрос о признании Советской России после наших сделок по рыбе и ржи в народе стал популярен, и объединенными голосами либералов и Рабочей партии они нанесут смертельный удар партии хёйре (консерваторов).

 Я ушла от Мовинкеля обнадеженная, но не обольщаясь, что вопрос о де-юре разрешен будет уже в эту сессию. Но, может быть, нажимом на кабинет получим благоприятный ответ на запрос Литвинова о заходе наших судов в Норвегию.