Озеро Таймыр... - 33

9 августа

Если верно говорят, что Арктика — кухня погоды, то ее повар нынче приготовил нечто совершенно невообразимое: очень холодно (длина «хыха» достигает метра), сеет мелкая водяная пыль, туман клочьями лезет даже к нам в палатку, дует довольно приличный «землячок», а на озере страшнейший накат. Тем не менее геологи в маршрут ушли.

Я готовил щавелевые щи из принесенных вчера Константином Ивановичем подарков здешней природы, а Петька, взяв инструкцию по эксплуатации «Ветерка», решил до конца разобраться в этом хитром механизме. Время от времени он громко выкрикивал: «А, так вот в чем, оказывается, было дело!», «Какие же мы все-таки дураки!» или «Да он и не должен был у нас работать!».

В полдень мимо наших палаток прошли две довольно упитанные важенки (самки дикого оленя).

— Да что же они нас совсем ни в грош не ставят! — возмутился Петька. — Давай ухлопаем обеих, чтобы тем двум быкам, что у нас на бугре вялятся, не скучно было.

Петькин игривый тон я не поддержал, и юный полярник сник и больше об охоте не заикался.

К ужину наши геологи опоздали — пришли около десяти часов вечера. Петька кинулся к ним навстречу по кочковатой тундре и с восторгом дотащил до лагеря тяжеленный рюкзак с образцами (пер его метров четыреста).

— Я понял!— гордо завопил он, придя в лагерь. — Я понял, Саша, почему наш «Ветерок» не хотел работать. — И начал, захлебываясь, излагать свои технические гипотезы.

Саша терпеливо выслушал его, тяжело вздохнул и спросил только:

— Издеваешься?

Поздно вечером, когда ветер почти затих, мы с Лешей отправились ставить здоровенную сеть-семидесятку подальше от берега, а заодно решили проверить и обе стоящие сети. С нами просился на рыбалку и Петька, но Константин Иванович настоял, чтобы мы его оставили на берегу: накат на озере все еще силен. Поймали хорошо (трех хороших гольцов, пару муксунков и четырех подчирков) и сеть-семидесятку выставили отменно — «в струнку». Ну, теперь крупная рыба должна пойти вовсю!

Стоило только утихнуть ветру, как на нас сошла (как главная северная благодать) теплынь. Впрочем, гордый Леша заявил, что лично ему совершенно наплевать, тепло ли, холодно ли:

— А мне все равно... Знаете, как я одеваюсь, когда на обнажение иду работать? Значит, так: сперва толстая нижняя рубаха с начесом, потом простая фланелевая рубаха, потом верблюжий свитер, потом куртка-энцефалитка из брезентухи, а поверх всего — меховой полушубок. И мне плевать — в холод не мерзну, в жару не потею.

Весь вечер слушали радиопрограмму «Маяк». Передавали погоду в республиках Закавказья (двадцать семь — двадцать девять градусов тепла), а потом репортаж про уборку персиков в Туркмении.