В конце 1990-х годов, когда я приезжал в Москву, основное время я проводил на даче. В трех километрах от дачного поселка расположена деревня Слотино, через которую еще со времен Ивана Грозного проходила дорога в Александровскую Слободу. Деревня стоит на холме, спускающимся в живописную долину, переходящую в бесконечные дремучие леса. Ходит легенда, что кто-то из царей, направляясь в Слободу, заприметил эту деревню из-за ее великолепного месторасположения и будто бы задержался на холме, любуясь красотой уходящих туманных далей. В честь этого события в 1822 г в Слотине была построена церковь Иоанна Богослова. В советское время она многие годы оставалась заброшенной. Все деревянные части строения постепенно дряхлели, крыша провалилась, из оконных проемов были выбиты решетки и стекла. Под куполами поселились птицы, а на полу одичавшие дети разводили костры, копоть от которых покрыла стены и обезобразила кое-где сохранившиеся росписи. Массивная дверь, созданная умелыми руками мастеровых еще сто лет назад, сорвалась с петель и стояла где-то в стороне от входа, ведущего в храм. Кресты не были сбиты, но свисали внутрь купольных барабанов. Кирпичная кладка стен в основном сохранилась, не считая апсидной части, где разрушения носили основательный характер. От ограды церковного двора остался только фундамент, а обширная территория вокруг церкви заросла крапивой, сквозь которую кое-где проглядывали могильные надгробья.
Разруха церковной усадьбы никак не контрастировала с деревенскими постройками, соседствующими с ней. За десятилетия колхозного строя индивидуальные дома вросли в землю и смотрели перекошенными окнами и кривыми крышами на заброшенную дорогу, по которой уже давно никто не ездил. Правда, на некоторых окнах сохранились остатки резных наличников, напоминавших о былой деревенской культуре некогда живших там людей. Сейчас в этих лачугах доживали свой век несчастные беспомощные старухи, которых советская власть лишила всего: и веры, и хлеба, и семьи, и крова. Из разговора с одной такой старушкой я узнал, что ближайший магазин, где продавали хлеб, находился в Александрове, что в 15 километрах от деревни. Вот и ходили туда, чтобы купить буханку хлеба и растянуть ее на неделю. Когда в трех километрах от деревни проложили новую стратегическую дорогу, ведущую к военному полигону, а придорожные овражные земли отдали под садовые участки, то за хлебом стали ходить в торговую палатку, построенную для нужд дачников.
Так выглядела деревня Слотино в конце 1980-х годов, когда полуразрушенную церковь Иоанна Богослова епархия Сергеева Посада решила сделать действующей. Для создания прихода был назначен молодой выпускник Духовной академии отец Сергий. Этот высокий красивый молодой человек лет 30-ти, наделенный ясным умом, обладал уменьем вести за собой паству. Небольшие деньги, которые были выделены епархией на восстановление церкви, он направил в первую очередь на строительство кровли и возведения крестов на колокольне и обновленном куполе. Окна оставались еще долго затянутыми полиэтиленовой пленкой, но на входе была навешана старая сохранившаяся дверь, прошедшая через все невзгоды советского варварства. Апсидную часть пришлось отделить временной стенкой, поскольку восстановление ее требовало больших затрат. В первое же воскресение, после того как были водружены кресты, отец Сергий отслужил молебен, положивший начало регулярным службам в новом возрожденном храме. Церемония богослужения проходила на маленьком пятачке среди штабелей бревен и другого строительного материала, предназначенного для ремонта. Держать все это внутри церкви - было единственным способом уберечь материал от разграбления. Иконостасом служили несколько наклеенных на стену бумажных репродукций икон с изображением Спасителя и Богородицы. Под иконами вдоль стены стояли два канцелярских стола, покрытых деревенского вида скатертью. На них размещались свечи и кое-что из необходимой церковной утвари. В углу висел рукомойник широко распространенного в России образца и полотенце со знакомым каждому русскому вафельным узором. Перед столами на полу лежала кем-то пожертвованная истертая ковровая дорожка. Канделябром, в который обычно прихожане ставят свечи, служил дощатый ящик, наполненный песком, и установленный на табуретке в центре пятачка. Другой такой же ящик с песком, куда ставят свечи "за упокой", стоял слева под распятием, Большей убогости церковного декора трудно было себе представить. Однако отец Сергий в своем великолепном золотисто-желтом облачении с паникадилом в руках, казалось, не обращал никакого внимания на это земное унижение. Он царил в поднебесье, и лишь время от времени опускался на бренную землю, чтобы снова пробудить у прихожан своими молитвами веру в Спасителя. Каждая произносимая им проповедь была обращена к разуму и чувствам людей, наполняя их сердца надежной и любовью.
Прихожанами нового прихода стали кое-кто из жителей дачного поселка, а также некоторые "новые русские", поселившиеся в Слотине. После того, как они построили там современные дома, умирающая деревня стала оживать, а возродившаяся церковь не только украсила этот неоправданно заброшенный замечательный уголок русской природы, но и придала свежее дыхание почти умершему древнему поселению. Обаяние отца Сергия стало привлекать к православной вере и молодых людей. Моя дочь и двое моих внуков приняли крещение из рук отца Сергия. Их примеру последовало и семейство их друзей.
Часто по воскресениям ранним утром я отправлялся в церковь, чтобы успеть к началу службы. Я с удовольствием проделывал 3-х километровый путь от дачи до Слотина, который проходил по великолепному смешанному лесу с невысоким подлеском. В знойный летний день утренняя прохлада приятно освежала, а цветущие растения наполняли воздух неповторимым ароматом. Давно миновало время геоботанической практики, когда в соответствии с университетской программой я, будучи студентом-первокурсником, знакомился с растительным миром Подмосковья. Но с тех пор у меня вошло в привычку при виде любого растения вспоминать его латинское название и когда-то полученные знания о его биологии. Так, проходя по лесной тропинке, я время от времени останавливался, чтобы пристальнее взглянуть на знакомый биоценоз. Если мне удавалось что-то вспомнить из курса геоботаники, я, довольный собой, продолжал путь. За лесом начинались поля и луга, уходящие в бесконечную даль. Кое-где их пересекали характерные для русских пейзажей перелески. При подходе к деревне сохранилась березовая аллея, ведущая когда-то в помещичью усадьбу, от которой, естественно, ничего не осталось. Иногда колокольный звон, оповещавший о начале службы, заставал меня у подножья холма, и тогда я спешно карабкался на его вершину по разбитой грязной дороге, благоустроить которую никому и никогда не приходило в голову. В церкви во время службы я внимательно следил за священнодействием отца Сергия, не переставая восхищаться одаренностью этого человека. В конце службы, приложившись к кресту, я иногда перебрасывался с ним несколькими словами, после чего опускал в ящик для пожертвований скромную сумму денег из моей московской пенсии на восстановление храма и отправлялся домой. Время от времени жесты благотворительности делали и некоторые "новые русские", поселившиеся в деревне, что хоть чуть-чуть пополняло тощую церковную казну. Моя дочь Алёна и ее муж Саша пожертвовали церкви небольшой фирменный оконный блок, которым закрыли зияющий проем в стене одного из подсобных приделов. Когда я смотрю на это окно, меня радует мысль, что и наша семья сделала посильный вклад в возрождение поруганной святыни.
Свободное копирование
