Трагедия заблудшего народа - 10

 Надругательство над верой

 Самая страшная трагедия, которую испытал русский народ за время существования советского режима - это надругательство над его религией. Советская власть растоптала вековую веру народа в Православного Бога и заставила народ его же руками разрушить святыни этой веры. Как на кострах инквизиции уничтожались труды религиозных философов, на варварское разграбление были отданы тысячи православных храмов, сосредоточивших в себе огромные материальные и духовные богатства нации, произведения искусства. Оказавшись в руках авантюристов, озверевшие толпы крушили те ценности, которые нация в целом создала за тысячелетие нелегкого пути от язычества к христианству.

 Воспитанные в духе жертвенности, миллионы непросвещенных людей смиренно приносили на алтарь новой коммунистической веры в "светлое будущее" свой духовный мир, прочно сросшийся с Православием. Душа народа, который пророки окрестили народом-богоносцем, была распята на красной звезде большевиков. Из такой человеческой массы, превращенной в пластилин, можно было лепить любые узоры и фигуры, наделяя их самыми фантастическими качествами от палача для собственных сограждан до строителя "самого передового в мире общества". Новый социум стал напоминать музей восковых фигур мадам Тюссо в Лондоне. На подмостках театра пластилиновых марионеток великий манипулятор разыгрывал трагедии и фарсы, драмы и батальные сцены, массовые казни и ликование толпы, безграничную любовь к подданным и ненависть к врагам. Спектакль назывался "Мы свой, мы новый мир построим ......".

 Народ не успел оглянуться, как его некогда цветущая земля покрылась мраком, в котором вырисовывались хребты разрушенных храмов и монастырей. Монастырские кельи превратились в камеры для заключенных, а молельные залы, сиявшие в дни великих праздников огнями и великолепным убранством, напоминавшим о величии человеческого духа, стали складами для разного рода хлама. Правда, в моем родном городе Боготоле церковному храму "повезло": в нем устроили пекарню. Старинные русские города, села и деревни, главным украшением которых всегда были церкви, утратили свой славянский колорит и за годы советской власти вросли в землю. Что может быть символичнее трагической истории России в XX столетии, чем эта картина всеобщего запустения?! В эту же землю легли и три поколения русских людей, которым идеологи панславизма предсказывали "великое грядущее назначение" (Д. 11,468).

 Тот, кто бывал в Калязине в советское время, не мог не запомнить надрывное зрелище, которое производила колокольня затопленной церкви. Она стояла посреди водохранилища, под водами которого были погребены деревни и огромные площади некогда плодородных земель и лугов. Основная часть церкви также ушла под воду, но до вершины надколокольного креста поднять уровень затопления не удалось. Вот и стояла эта белая колокольня в полном своем величии среди бескрайней глади поросшей тиной воды как символ недосягаемости дьявольских сил разрушительного режима. Казалось, что именно водная стихия уберегла ее от разрушительных сил человеческого разума.

 В молодости я много путешествовал на байдарке по рекам и озерам средней полосы России. Не было деревни, мимо которой мы проплывали, где бы ни стоял разрушенный и оскверненный храм. Около некоторых из них еще оставались следы прицерковного кладбища в виде чудом сохранившихся надгробий, но общая картина варварского надругательства постоянно возвращала к мысли о том, что чувство святости из человеческого мироощущения исчезло навсегда. Человек перестал общаться с Богом и вернулся в мрачную пору язычества.

 В 2006 г мне представился случай побывать в возрожденной Оптиной пустыни. Почти 70 лет этот знаменитый центр русского Православия лежал в руинах. С крахом советского режима, монастырь и церкви были заново отстроены, Во многие иконостасы были водружены прежние иконы, которые удалось спасти от гибели с помощью жителей близлежащих сел и деревень. Там я услышал историю о том, как после распоряжения властей о закрытии монастыря священнослужители обратились к прихожанам с просьбой разобрать по домам наиболее ценные иконы, оклады, церковные росписи и церковную утварь, чтобы спасти все это от уничтожения. И люди с риском для жизни ночами переносили иконы домой, прятали их и десятилетиями хранили в местах недоступных постороннему глазу. Умирающие оставляли наказ детям сберечь святыни, хотя в то время надежд на скорое возрождение храмов еще не было. Пройдя через невзгоды, выпавшие на долю их спасителей, многие иконы все-таки дождались того счастливого дня, когда воинствующее мракобесие отступило, и они смогли занять свои прежне места в многоярусных иконостасах возрожденных церквей.

 Такая же судьба разграбления и уничтожения постигла и соседний женский монастырь в Шамардине. В октябре 1922 г, ровно через 38 лет после открытия, монастырь был ликвидирован советской властью "как рассадник контрреволюции". Все помещения, земли и леса, принадлежащие монастырю, были переданы совхозу.

 Восстановление Оптиной пустыни и Шамардина происходило почти одновременно. Я попал туда, когда отмечалось 15 лет возрождения этих святых обителей. Перед взором паломников, числа которым не было конца, открывался потрясающий вид на собор в честь Казанской иконы Божией Матери в Шамардине и возвышающиеся на холме соборы Оптиной пустыни. В течение 70 лет руины этих шедевров русской церковной архитектуры тешили тщеславие вождей советского режима. Таких развалин по всей стране было немало. Но именно они были нужны для того, чтобы покорить народ-богоносец, безжалостно растоптав его православную душу.

 Никто меня не может убедить, что разрушители святынь не были выродками. Под человеческим обличием этих нелюдей сконцентрировался такой сгусток ненависти и злобы, разрушительная сила которых растлила их души и лишила рассудка. Если я принадлежу к тому же человеческому роду, что и они, то надо признать, что большая разумная часть человечества все еще находится перед очень серьезной угрозой быть истребленной горстью обезумевших маньяков. Порода разрушителей всегда существовала в человеческой популяции, но с увеличением населения земли выросло и племя маньяков, наделенных патологической страстью манипулировать жизнями людей. Это и создатели Холокоста, и легионы "красных кхмеров", залившие кровью своих соотечественников землю Камбоджи, это и арабские террористы, оборвавшие в одночасье жизни трех тысяч ни в чем не повинных американских женщин и мужчин.

 В первую же ночь Пасхальных торжеств в только что отстроенной Оптиной пустыне озверевший маньяк, орудуя специально изготовленным кинжалом, убил четырех молодых монахов, вступивших на путь служения Богу в открывшемся мужском монастыре. На их могилах стоят освященные кресты и горят лампады, люди подходят, чтобы склонить головы над прахом убиенных. И не требуется больших усилий, чтобы понять, что эти четыре жертвы лишь продолжили скорбный многотысячный список служителей церкви, истребленных племенем ненавистников, взращенных советской властью.