Как ни удивительно, спасителем русского Православия во времена советской инквизиции стала отторгнутая часть русской нации, та, что принято называть "первой волной" русской эмиграции. Эти истинные хранители традиций русской культуры, оказавшись в изгнании, нашли в себе силы, чтобы создать на чужой земле центры Православия и продолжать поклоняться вере, насильно вырванной у их соотечественников. В то время, как в России коммунистические варвары повсеместно надругались над православными святынями, разбросанные по миру русские эмигранты из дворянской среды вместе со священнослужителями возводили церкви и монастыри, находя источники духовной поддержки в православной вере. Примером этому может служить Храм-памятник в Брюсселе. Я процитирую первую строчку из "Введения" к книге "Храм-Памятник в Брюсселе", изданной в 2005 г. под редакцией графини М.Н. Апраксиной.
"Далеко от России, в Брюсселе, столице небольшого христианского Королевства Бельгия, по милости Божией, молитвами и трудами русской православной монархической эмиграции построен в 1936 - 1950 гг. во искупление грехов русского народа Храм "Во имя Святого и Праведного Иоава Многострадального, в память Царя-Мученика Николая II и всех русских людей, богоборческой властию в смуте убиенных".
Я получил эту книгу в подарок от нашего приятеля Дмитрия, многие годы живущего со своей семьей в бельгийской столице. После завершения карьеры в области ядерной физики, он решил пополнить свои теологические знания, поступив в Свято-Сергиевский Богословский институт в Париже. Одновременно он стал регентом церковного хора в Храме-Памятнике. Его мать Александра Борисовна, попавшая вместе с родителями за границу в детском возрасте, была давней приятельницей Сони. В эмиграции семья оставалась верной православным традициям, и Александра Борисовна, приезжавшая в Москву при каждом удобном случае, обязательно посещала какой-нибудь действующий храм. Она привозила с собой кое-что из своих сбережений, и жертвовала их в нищенскую казну тогдашних приходов. Делая эти трогательные жесты, она плохо представляла себе опасность, которой себя подвергала. Она не знала, что к каждому приходу был приставлен чекистский страж, донесение которого могло навсегда закрыть ей въезд в страну. В ее памяти сохранился дом в Лопухинском переулке, где прошло ее детство. Несколько раз она пыталась разыскать этот дом с тяжелой красивой дверью. Но облик арбатских переулков так изменился за советский период, что от старинных дверей ничего не осталось, хотя переулок и сохранил свое прежнее название.
Нас познакомили с Храмом-Памятником, когда мы побывали первый раз в гостях в Брюсселе в 1989 г. Тогда я впервые услышал историю о канонизации царской семьи, в честь увековечивания памяти которой и был возведен храм. Много интересного я почерпнул из общения с людьми из первой эмиграции и их потомками. Меня поразило, что, прожив не одно десятилетие за пределами России, они остались носителями классической русской культуры, и не мыслили свою духовную жизнь без веры в Православие. На этом фоне вся пропаганда советского патриотизма в стране победившего социализма показалась мне ужасно низменной и пошлой.
До начала сооружения брюссельского Храма-Памятника в память убиенной царской семьи и святого Николая уже был построен и освящен храм в 1925 г. в Австралии, в городе Брисбене. Аналогичный храм в память убиенного Государя Императора Николая II возвели в 1935 г. в Харбине (Маньчжурия). Крупным центром православия Русской зарубежной церкви был и оставался Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилле (США). Можно было бы перечислить множество других городов и мест по всему миру, где русская эмиграция основала православные храмы. Однако Храм- Памятник в Брюсселе выделяется из всех других тем, что он сооружен не только в память Царя-Мученика Николая, но и в память всех русских людей, в смуте убиенных. На его внутренних стенах помещены памятные доски с перечнем имен погибших за "Веру, Царя и Отечество" от рук большевиков. Их насчитывается несколько тысяч.
Как известно, теперь все церковные богатства, создаваемые десятилетиями на средства той части нации, которая была изгнана из страны и рассеяна по всему свету, перешли во владение Московской патриархии. Русская зарубежная церковь влилась в единый организм Русского Православия. Что останется от святости православной веры, давно попавшей в руки еще здравствующих советских иезуитов - известно только одному Богу.
В тексте книги "Храм-Памятник в Брюсселе" есть такие слова составителя А.М. Хитрова: "Нравственное крушение Российской империи состояло в том, что великий русский народ-богоносец возгордился своими мирскими успехами, поэтому Господь отнял у него разум".
Однажды мне попала в руки интересная статья, в которой со знанием дела рассматривались перспективы современной генетики и биотехнологии. Один из обсуждаемых аспектов, касающийся возможностей клонирования, мне показался наиболее любопытным и под его влиянием я написал небольшую притчу, снабдив ее некоторыми деталями из реальной жизни.
Свободное копирование
