Подъезжая к дому, я призадумалась. А как я поеду обратно? Кто мне запряжет Чалку? Запрягать коня я не умела. Правда, Зоя умеет, но просить ее я не буду: мы ведь не разговариваем. И вот, заехав во двор, я начала распрягать коня. Решила внимательно посмотреть, в каком порядке все делается. Сначала отвязала вожжи, затем спустила чересседельник, потом распустила супонь, стягивающую хомут и вынула дугу и оглобли, сняла шлею и хомут, последней сняла седелку. Так! Значит, запрягать буду, все делать надо в обратном порядке. Постаралась этот порядок запомнить. У тети уже был испечен свежий хлеб. Полдня я пробыла дома, а под вечер, нагрузившись продовольствием, отправилась на пашню. Долго я запрягала Чалку! Особенно не давалась мне супонь, которой я должна была стянуть концы хомута. Так и поехала, не стянув супонь почти на полчетверти. Но была довольна, что запрягла сама. Зойка, правда, посматривала, как я пыхчу над запряжкой, но ехидно помалкивала и поулыбывалась.
Выехала я со двора, еду деревней. Чалка плохо слушает меня, норовит завернуть в чьи-нибудь открытые ворота. Хитрый и ленивый конь знает только одну хозяйку - Веру. У нее он небось бежит как миленький. Уже почти при выезде из деревни навстречу мне идет молодой мужик. "Ну-ка, девка, остановись", - говорит он мне, - "неладно у тебя дело с запряжкой: испортишь коня". Я остановилась. "Чересседельник у тебя поднят очень высоко, - говорит мне мой неожиданный покровитель, - "хомут будет душить коня, да и супонь-то надо затянуть потуже до конца, силенки-то видно не хватило у тебя. Сама, что ли, запрягала?". "Сама", - смущенно улыбаюсь я. Поблагодарив неожиданного помощника, я покатила дальше.
Около двух недель работали мы на пашне с компаньонами. Было трудно, невесело и безрадостно. Хорошо, что впервые с крестьянским трудом на пашне я встретилась у Чирковых. Там была такая атмосфера, что труд этот мне показался красивым, полным глубокого значения, необходимым. А тут со сторожевскими этот труд казался тяжким, беспросветным и унылым. Потом дома с Верой мы обсудили этот вопрос и пришли к заключению, что все-таки таких, как Марфутка, Михайловна и Федор, в Ключах немного, большинство крестьян любят свой труд, доброжелательны и живут достойно.
Так, несмотря на это испытание, моя любовь к крестьянам сохранилась.
Свободное копирование
