Наутро, когда дядя вернулся от обедни (ведь 6 августа большой двунадесятый праздник - Преображение Господне), мы сели завтракать. Завтрак был очень вкусный, много всякого печенья, мясные пирожки, топлёное молоко, мёд. Пересиливая себя, я старалась есть, чтобы не тревожить милую тётю.
В этот приезд я познакомилась только с дядей Степаном и тётей Еленой. Дочь их Вера ушла на фронт сестрой милосердия, дочь Зоя окончила гимназию и в это лето участвовала в переписи населения. Младший сын Борис гостил у сестры Агнии в Узнезе.
Вскоре после чудесного обеда, который я из-за своего состояния ела с большим трудом, подъехала к воротам моя Куприяновна. Тётя, завязав большой узел праздничных гостинцев, усадила меня в тележку. Она и дядя с большой сердечностью проводили меня, пригласив приехать к ним ещё, чтобы подольше погостить. И мы поехали вдоль села.
Когда выехали за поскотину, мне сделалось жарко, в глазах стоял багровый туман, голова раскалывалась, в ушах звенело.
Подъехали к Катуни. Пока ждали парома, я подошла к воде. День яркий, нестерпимо сверкает и жжёт солнце. Яркими колючими искрами блещет река. И от всего этого моя голова разламывается на части, лицо пылает. Я наклоняюсь к воде, брызгаю себе в лицо, стараюсь освежиться.
Почти в полубреду переправилась я на пароме, проехала длинное село Сростки, а, когда выехали в поле, я, потеряв силы, легла в тележке, и у меня начался бред. Перепуганная Куприяновна начала гнать и настёгивать коня. Когда подъехали в Ключах к нашему дому, я была без сознания.
Встревоженная, плачущая мама, Куприяновна и наш сторож внесли меня в дом и положили в постель. Мама тут же отправила сторожа в Новиково за фельдшером.
Я заболела брюшным тифом.
Свободное копирование
