Возвращался в Ораниенбаум я к обеду, а потом гулял с детьми. Наслаждался отдыхом. Сима опять забеременела. Ей тоже надо было больше ходить. В море дачники купались. Казалось, что работающих людей в этом городе нет. Стоял вечный праздник.
Однажды мы собрались в кино. Я первый спускался по темной крутой одномаршевой лестнице, а Сима шла сзади. Она оступилась, крикнула и покатилась вниз. Я поймал ее на половине лестницы. Она не могла зарыть рта и не могла говорить. Кажется, вызывали скорую помощь. Это состояние прошло через несколько часов, но мы все очень напугались.
Всем семейством и с Валей Пименовой ездили в Павловск слушать музыку. Железнодорожная компания за свой счет организовала симфонический оркестр, который бесплатно давал концерты, а это увеличивало количество пассажиров и доход железной дороги. Приятно было проехать в мягком вагоне от Ораниенбаума до Петербурга, и от Петербурга до Павловска. В Петергофе, Стрельне нарядные дачницы и дачники катались на велосипедах, играли в теннис, в крокет. Опять впечатление вечного праздника.
В Петергофе иногда на перроне ждали ливрейные лакеи в дворцовой форме. Из салон-вагона выходили какие-нибудь княгини в сопровождении гвардейских офицеров. Еще попадались кареты, запряженные четверкой лошадей, но чаще - автомобили французских и немецких марок. Дворцов в Павловске и в Царском Селе мы не осматривали, парки видели мельком. Посидеть в ресторане или в кафе не могли, не хватало денег. Приходилось спешить домой. Вернулись усталые и голодные. Приятно было окунуться в чистую, как кристалл, среду детской радости, когда нам навстречу выбегали Галя и нянька Наташа с Германом. Никакие дворцы и никакая нарядная публика не могли заменить этой радости.
Свободное копирование
