В городе начались забастовки. Это был июнь перед войной. Я ходил на постройку от Варшавского вокзала через железнодорожные пути. В дни забастовок меня встретил вооруженный железнодорожник.
- Ваше благородие, здесь неспокойно. Может быть, Вас проводить?
Я удивился. Так я и не понял, чья это была охрана, почему не в военной форме, а в штатском. От его услуг я отказался. На пустыре около нашей постройки в разных местах сидели группы рабочих, человек по 50-100. Перед ними выступали ораторы. Меня никто не трогал. Сам я тоже не останавливался, не хотел, чтобы меня приняли за соглядатая. На нашей постройке люди работали. Но к ним приходили рабочие из мастерских требовать, чтоб они поддержали общую забастовку.
На другой день мне надо было заехать в Академию, а оттуда я поехал на постройку по Лиговке на трамвае. Почти в конце Лиговки дорогу перегородила густая толпа. Вагон остановился. Впереди я увидел шеренгу городовых, человек 10. На них напирала толпа рабочих. Раздалась какая-то команда. Городовые подняли револьверы и дали залп в воздух. Толпа не расходилась. Городовые стали пятиться назад. Раздалось несколько выстрелов в толпу. Я не видел раненых или убитых, но было очень жутко. Толпа шарахнулась влево. Пассажиры из трамвая бросились наутек в правую сторону. Вагоновожатый зазвонил и двинул вагон. В вагоне остался один я и какая-то девушка, которая инстинктивно бросилась ко мне под защиту. Я видел, как в полицейских полетели камни из мостовой. Какой-то возбужденный рабочий погрозил камнем и хотел его бросить в вагон. У меня были серебряные погоны без трафаретов, похожие на полицейские. Такие же погоны носили саперы гвардейской дивизии, поэтому меня часто принимали за гвардейца. Дальше мы проехали благополучно. Но на нашей постройке рабочие тоже забастовали. Полковник Герман подвез меня на своем автомобиле до Академии, а оттуда я добирался до вокзала пешком. Трамваи тоже забастовали. Справедливы ли требования рабочих, чем вызвана забастовка, я не знал.
Свободное копирование
