После геодезической практики предстояла летняя практика. Вакансии для летней практики с общего согласия распределили по жребию. Протестовал один Ющенков. По успехам он был вторым. На этом основании требовал себе права выбирать вакансию по успехам, как это делается при выпуске из училищ и Академий. Противопоставление своих эгоистических интересов интересам коллектива привело его в дальнейшем в армию Деникина. Здесь, определенно, роль играл не патриотизм, а стремление удержать права офицера и делать карьеру.
По распределению канцелярии мне намечался Сан-Михель в Финляндии, а по жребию - корпусный аэродром в Петербурге. Второй раз мне выпал счастливый жребий. (Первый раз - мне достался Самарканд в 1910 году, когда Михаил Григорьевич попал в Кушку.) Впрочем, самый счастливый жребий мне выпал при женитьбе.
На корпусном аэродроме какой-то подрядчик строил военный городок, а французская фирма Сан-Галли - ангары для трехмоторного самолета "Илья Муромец" конструкции Сикорского. Это была последняя новинка в авиации.
Председателем строительной комиссии был кавалерийский полковник. То, что мы сейчас называем технический надзор, осуществлял архитектор Васильев. Он же - автор проекта с неограниченными полномочиями. Не знаю, кто утверждал проекты, но архитектурные детали решал на месте Васильев, иногда - карандашом на клочке бумаги. Он приезжал на постройку часов в 10-11, а уезжал часа в 2-3. Иногда мы с ним завтракали в офицерском собрании авиаторов. Возглавлял летчиков саперный подполковник Герман.
Среди офицеров казался не на месте штатский скромного вида Сикорский. Практикантов нас было двое: я и Невский. Сикорский любезно предложил нам посмотреть его машину. Нас интересовали больше кабина и крылья. В моторах мы смыслили мало.
Среди офицеров был и выдающийся летчик Нестеров. Я видел, как он лихо приземлялся после беспосадочного перелета Киев - Москва. Тогда это было рекордом. Летчики говорили, что в воздухе теряется чувство горизонтальности. Не замечаешь, когда самолет кренится на один бок и легко опрокинуться. Соответствующих приборов тогда не было.
Мне, для начала, Васильев поручил дать отметки для основания металлического каркаса ангара. Я провозился с нивелиром дня два, сделал все правильно. А дальше оставалось наблюдать, как работают каменщики и плотники. В отсутствие Васильева его заменял "казенный десятник", кажется, без технического образования, но очень знающий.
Свободное копирование
