Моя жизнь - 129

   * * *

   4. В МИНЗДРАВЕ КАЗ.ССР

Я уже говорил, что мемуары не место для подробного описания производственных вопросов. Поэтому я и не буду это делать, а скажу лишь, что десять дней, проведенных в Москве в Статуправлении Минздрава Союза, в сочетании с трехлетним опытом работы в горздравотделе позволили мне войти в свое Статуправление, на порядок более компетентным, чем были все его сотрудники. Они хорошо знали только техническую сторону работы статистиков, а я знал организацию здравоохранения и не "теоретически", а так, как надо.

   В самом Управлении работало только шесть сотрудников, но в его непосредственном подчинении находилось еще и Республиканское Оргметодбюро, в котором работало сорок человек. Работа у них была поставлена из рук вон плохо, связи с областями не было никакой, а техническое "оснащение" состояло только из китайских счетов. Пришлось круто менять весь стиль работы, выгнать пару "шибко грамотных" бездельников, оснастить Управление, и Оргметодбюро нормальной для тех лет вычислительной техникой и провести внутренний двухнедельный семинар для всех своих сотрудников по организации здравоохранения и задачам статистической его службы.

Результат не замедлил сказаться, и уже через три месяца я получил от Министра Здравоохранения Союза Клавдии Ковригиной благодарность за лучшую среди Союзных Республик организацию приема годовой статитстической отчетности здравоохранения за 1957 год, и персональную премию в 500 рублей. Одновременно с этим я получил такую же благодарность и такую же премию от Министра Здравоохранения Казахстана. Ко мне "на выучку" зачастили представители из Федерации, из Украины, из Белоруссии, с Кавказа и даже из самой Москвы.

Кардинально изменилось и отношение к медицинской статистике во всех пятнадцати областях Казахстана. Если раньше заведующие облздравами, приезжая в Министерство даже не знали, где находится Статуправление, то теперь они, прежде чем зайти в другие Управления и к Замам Министра, старались сначала зайти ко мне и выяснить, как выглядят показатели здравоохранения их области на общем фоне Казахстана.

Кардинально изменилось и отношение к статистике во всех Отделах и Управлениях самого Министерства - все основные управленческие решения начали приниматься не "от фонаря", а опираясь на конкретную цифровую информацию. А когда я представил Министру и Сенькову впервые выполненный за всю историю работы Министерства здравоохранения Казахстана двухсотстраничный анализ состояния и динамики здравоохранения республики за пять лет, меня тут же ввели в состав Коллегии Министерства.

Кстати, через год Сеньков сделал из этой моей работы отличную кандидатскую диссертацию и, даже не изменив ее название, не счел нужным сослаться на первоисточник. Впрочем, его понять можно, иначе бы степень кандидата присвоили не ему, а мне. Словом, я и на этот раз оказался на своем месте.

   Я проработал в Минздраве два года и продолжал бы успешно работать там столько, сколько бы захотел. Но не получилось. Помешала та самая "хата". Дело в том, что Министерство построило для своих сотрудников отличный многоквартирный дом в самом центре Алма-Аты и мне, по началу, выделили прекрасную трехкомнатную квартиру. Но помешало то, что у нас был этот дом. Напрасно я доказывал, что дом этот не мой, а числится на маме, и что он не достроен, и мне приходится ежедневно работать над ним как чернорабочему, что надо мной висит долг за него в 15000 рублей. Но руководство сочло, что квартирный вопрос у меня решен полностью и отдало эту квартиру ... директору республиканского стадиона "Кайрат". Оказалось, что именно в этом-то и было все дело. Я, конечно, обиделся и положил на стол Министру заявление об увольнении. Корымбаев и Сеньков, видимо, не придали этому должного значения, полагая, что я погорячусь и остыну. Но я отработал полагающиеся двенадцать дней и, отдав ключи от своего стола и кабинета коменданту, на работу больше не вышел. Назавтра к нам домой прикатила на "Волге" Зам. Начальника Управления Кадров и стала от имени Министра уговаривать меня вернуться на работу. Я поводил ее по нашей "новостройке" и показал ей, почему я так обиделся на Министерство. Она все поняла и сказала, что доложит Министру, но сейчас просит меня выйти на работу. Я ответил решительным "НЕТ" и прекратил этот разговор. Если директор стадиона "Кайрат" для руководителей Министерства важнее, чем толковый начальник Статуправления, то мне с ними разговаривать не о чем.

   Вполне возможно, что я был тогда с житейской точки зрения не прав, но эта " хата" так сидела у меня в печенках, что я не мог поступить иначе, да и обида была очень сильной.