Моя жизнь - 128

   * * *

   3. НОВОЕ НАЗНАЧЕНИЕ

   Но вернемся в осень 1957 года. Соня быстро нашла работу в областной СЭС на должности эпидемиолога. Илья Пильский, зав отдела, в котором она работала, отзывался о ее работе очень лестно и ценил ее как сотрудника. А вот она была своей работой, почему-то не довольна. Даже, не столько работой, сколько самой собой, и ушла из СЭС. И совсем зря. Она потеряла не только хорошую работу, но и очень хорошую специальность. Правда, она ушла в Больницу Совета Министров на физиотерапию, что было тоже неплохо.

   А я решил узнавать о возможностях трудоустройства не в горздравотделе, где меня никто не знал, а в Управлении кадров Минздрава.

   Стою на крылечке Минздрава, жду, когда начальство придет с обеденного перерыва. Смотрю, идет Директор Тубинститута Варшавский. Мы были с ним хорошо знакомы, так как до Тубинститута он работал в Министерстве здравоохранения начальником лечебного управления и очень помогал мне в налаживании работы в Текелийском горздравотделе. Спросил, что я тут делаю. Я ему сказал, что ищу работу рентгенолога, и он тут же предложил мне заведывание отделом силикоза в его институте. Мы тут же зашли с ним к первому заместителю министра Николаю Осиповичу Сенькову. Варшавский рекомендует меня на должность, а Сеньков почему-то хитро улыбается. Он меня тоже хорошо знал и именно он вручал мне Переходящее знамя Министерства.

   Выслушал он Варшавского, и говорит ему, что рентгенологов, в том числе и хороших, много, так что найти заведующего силикозным отделом можно без большого труда. А вот толковых организаторов здравоохранения - раз, два и обчелся, и они на дороге не валяются.

   С Варшавским попрощался, а мне предложил сесть и рассказать, какой идиот отпустил меня из Текелийского Горздравотдела. Ну, я коротенько объяснил ситуацию. Он молча выслушал и говорит:

   - Так дело не пойдет. С завтрашнего дня, Александр Бенцианович, будешь работать под моим непосредственным руководством в должности Начальника Статистического Управления Министерства.

   Я попробовал возражать, что хотел бы вернуться в рентгенологию. Но он и слушать меня не стал и тут же издал Приказ по Министерству о назначении меня на эту должность. Оказалось, что Министерство уже больше года подыскивает подходящего человека, но пока у них ничего из этого не получалось - людей было много, а толку мало. Статистическая служба в Минздраве запущена до предела и надо будет немало потрудиться, что бы ее наладить. Обещал всестороннюю помощь. Я в шутку пересказал ему притчу, которую мне выдал Блохин при назначении меня в горздрав, о том, как Ивана Ивановича выдвигали на должность "Председателя Колгоспу". Посмеялись. Оговорили, что я, прежде чем первый раз зайду в свое Управление, сначала съезжу в командировку в Москву в аналогичное Управление Минздрава Союза к специалистам - статистикам на десять дней с тем, что бы они там, хотя бы элементарно, ввели меня в курс дел. Так и сделали.

   Была, правда, одна "заковыка" - зарплаты тогда в соваппарате были очень маленькими. Моя зарплата получалась всего 800 рублей, то есть в полтора раза меньше, чем даже у рядового врача с моим пятилетним стажем. Договорились, что Министр "от щедрот своих" назначает мне персональную надбавку еще в 500 рублей. Все это было тогда очень актуальным, так как над нами висел долг дяде Грише в 15000 рублей, и его надо было отдавать, а дом все время требовал новых и новых затрат.

   На следующее утро я уже сидел в самолете, летевшем в Москву, имея в кармане Удостоверение Личности Начальника Статистического Управления Минздрава КазССР и командировочное удостоверение сроком на десять дней. Нет, что ни говори, а пути Господни абсолютно неисповедимы.